Ремесленник

Никогда прежде мне не было так страшно.

Дабы хоть как-то побороть спонтанную дрожь в руках и ногах, я вытащил из-под водительского сиденья шестизарядный револьвер, сделанный отцом. Патроны были на своих местах. Вес и приятный холодок этого простенького, но надёжного аппарата действовал лучше всякого успокоительного. Даже с одной рукой я вполне успешно мог отбиться от большинства угроз, скрывающихся в вечернем лесу.

Эмоционально я держал себя в руках, ибо уже давно перестал бояться смерти, но тело юнца почему-то продолжало подёргиваться.

Страх был повсюду, он обволакивал меня и с каждым вдохом проникал всю глубже…

Раздался выстрел! Затем ещё один. Сперва показалось, что я нечаянно нажал на спуск, но беглый осмотр револьвера опроверг эту теорию. Видимо, это матушка открыла огонь.

Как только я это осознал, тут же открыл дверь и побежал в её сторону. Судя по звукам, река находилась недалеко, но из-за невысоких елей видимость падала до полусотни метров.

Но даже страх не мог меня остановить. Спасти мать, хоть и в каком-то неродную, было долгом чести.

За двадцать лет я уже как-то привык к ней, да и, кроме неё, у Артёма в этом мире никого не было, если не считать дяди, которого он видел всего два раза.

– А-а-а-а-а-а!!! – раздался пронзительный и душераздирающий крик.

– Мама… – прошептал я и рванул к источнику звуков, что было сил.

В голову закралась мысль, что уже поздно и пора повернуть назад, но то был обычный инстинкт самосохранения. Скорее всего, Артём так бы и поступил, но я прекрасно понимал, какая мощь скрывалась в отцовском револьвере.

Мама вполне могла столкнуться со стаей волков, и двух патронов ей бы не хватило.

Стоило мне добежать до реки, как в тот же миг я замер на месте. Причём не по своей воле – моё тело сковал первобытный ужас. За столько лет в этом мире мне довелось многое повидать, но такого – никогда.

В сотне метров вверх по течению находился зверь, чьё тело покрывала чёрная дымка. Удалось разглядеть только его силуэт – он походил ни то на гориллу, ни то на медведя.

Ростом метра три, белые и холодные глаза, окровавленная пасть, из которой торчали обрывки розовой юбки. Любимой маминой юбки.

Страх уступил место первобытной ярости. Такое ощущение, будто мы вместе с Артёмом подняли нашу единственную руку и нажали на спуск. Увесистая экспансивная пуля угодила монстру прямо в грудь. Одного такого выстрела хватало, чтобы свалить даже медведя, а отдача была настолько сильной, что револьвер едва не сломал мне запястье.