Корпорация Монстров

— Получилось, — кивнул я Нисиде, которая стояла снаружи всё это время.

— Знаю. Больше не чувствую его запах, — ответила Бакэнэко.

Лишнее подтверждение тому, что всё получилось. Вот и славно.

— Только не говори, что мы поедем обратно в офис, — жалобно произнесла моя спутница.

— Уже поздно. Можно заняться своими делами.

— Что мы будем делать? — сразу оживилась Нисида и заулыбалась.

— Поедем к отцу в больницу.

Нисида кивнула, и мы пошли в сторону метро, попутно выбросив дощечку смотрителя в мусорный контейнер.

Путь занял у нас около сорока минут, и мы успешно добрались до клиники.

Забежав в ближайший магазин, я купил отцу его любимые грецкие орехи, чтобы не приходить с пустыми руками. Об овощах и фруктах можно было не беспокоиться, потому что в Токийских клиниках кормили очень хорошо и не было необходимости покупать что-либо ещё.

— Отец, привет, — постучав в дверь и зайдя внутрь, я поклонился.

Отец лежал на больничной койке и выглядел бодрым.

— Хидеки! Рад тебя видеть! — улыбнулся отец. — А кто это с тобой?

Он оценивающе посмотрел на мою спутницу, которая зашла следом.

— Это Нисида-тян, моя коллега. Мы возвращались с задания, и я решил проведать тебя по пути, — ответил отцу я.

— Приятно познакомиться, Мацуда-сан, — произнесла Нисида и поклонилась.

— Очень приятно, Нисида-тян, — ответил отец и улыбнулся.

Он наверняка подумал, что мы с ней – пара. Но я не стал ничего объяснять.

— Ну как ты тут поживаешь? — спросил я, подойдя ближе к кровати отца.

— Хидеки, я устал тут лежать. Врачи такие упёртые, не хотят отпускать меня домой! — возмущённо проговорил он.

— Они правы. Если врачи говорят, что нельзя, значит, нельзя.

— Но я себя прекрасно чувствую! Хочу уйти отсюда! Ну что мне сделать, чтобы они поняли, что со мной всё в порядке? — не унимался он.

— Пап, давай без этого, — строго произнёс я, — Когда твои анализы действительно будут в норме, тебя отпустят.

— Да как не спорить, у меня это единственное развлечение, – усмехнулся отец.

Мы дружно рассмеялись. Потом ещё час проговорили с отцом. Я рассказывал, как дела дома, а отец поведал, как у него проходит восстановление. Особенно красочно описал физиопроцедуры. Нисида же только слушала, не издавая ни звука.

— Выздоравливай, — сказал я, когда время посещений близилось к концу.