Легенда о свободе 1. Крылья

Она взглянула в зеркало на Кару и Гоа у себя за спиной: Кара ничего не замечала, спокойно продолжая укладывать ее волосы в прическу, обвивая длинные локоны золотыми цепочками, а Гоа таращилась на ее щеку, по которой прокатилась та слезинка. Гоа она продаст, а Кару оставит при себе служанкой. Хотя, может, нужно сделать наоборот? Гоа более человечна…

Как это – жить без рабов? Как поведут себя те, кого она освободит и оставит при себе? Останется ли с ней Ого? Изменится ли он? Появятся ли алчность, хитрость и лживость в его голубых глазах? «Страх – благородство рабов», – говорил ее отец.

Раб без страха – подлец и лжец. А у слуг нет такого страха. Слуга не боится, что за ним пошлют эффа. Слуга не знает, что это такое, когда зверь идет по твоему следу.

Фенэ вздохнула. Слишком мрачные мысли для утра, еще и для такого утра. Сегодня ее караван отправляется в Тарию. Кох-То, которая не знает истинной причины путешествия Фенэ, наверное, еще спит. Но слуги и повозки уже готовы, уже собраны у Северных ворот и ожидают двух благородных.

Прическа Фенэ была закончена, щеки стали гладкими от пудры, глаза казались больше и выразительнее. Служанки облекли ее в шелка и драгоценности. И Фенэ с удовлетворением заметила, что Ого проснулся и, как большой кот, потягивается на перине.

Куголь Аб

Куголь Аб был помилован. Помилован к’Хаэлем, но не своей совестью. Для него – старшего смотрителя эффов – честь дороже, чем жизнь.

К’Хаэль Оргон оставил ему жизнь, чтобы Куголь Аб мог расследовать это дело.

Если же расследование не раскроет тайны или докажет, что виновен он – старший смотритель эффов, то Куголю нет смысла жить дальше. Его жизнь – это безупречное имя.

Куголь Аб провел много бессонных ночей с того вечера, как вернулся опозоривший его эфф. Он напряженно думал, вспоминал все подробности жизни Угала, искал, нет ли его, смотрителя, ошибки хоть в чем-нибудь. И не находил.

Он всегда следовал строгой инструкции в воспитании и отборе эффов; инструкции, которую составили еще их создатели в далекие древние времена.

И он ни разу ее не нарушил, ни одного слова, ни одной запятой. Он все делал правильно, как учил его отец, а отца – его дед.

Эффы к’Хаэля Оргона всегда считались самыми лучшими по многим оценкам. И стоили очень дорого. Стоимость эффов хозяина увеличивало и безупречное имя самого Куголя Аба, который был потомственным смотрителем, лучшим. А у лучшего всегда есть враги – так говорил его отец.