Легенда о свободе 1. Крылья

Оружия на боях, чтобы можно было драться до смерти, никто им не даст – к’Хаэль не дурак, чтобы раскидываться сильными рабами, и так одного – победителя, в любом случае он потеряет.

– Не передумал, Тшагас? – скрипучий голос старика Рулка.

Эти двое – кутиец Ого и «птенец» Рохо – как всегда, с ним: ишь, навострили уши… Щенки… У самих-то кишка тонка бросить эффу вызов. Впрочем, Тшагас и сам столько лет боялся… Думал – уж лучше живому псу, чем мертвому льву, как мудрец сказал… А теперь вот – решился, сожри его эфф… Дурацкое это ругательство, нельзя его повторять, когда идешь на такое дело… И кто только выдумал так ругаться?

– Не передумал, Рулк, – твердо отвечает Тшагас и глядит прямо в его окруженные паутиной морщин черные глаза.

– Ну ты ж ведь не сдох за столько лет… И я живой…

«Живой он… скелет ходячий», – подумал в ответ Тшагас.

– Не сдох – так сдохнешь! Немного протянешь! Я еще не видел, чтоб раб до твоих лет доживал.

Рулк только смеется:

– А мне немногим больше, чем тебе, Тшагас. Состарился рано. И все ж предпочту умереть с головой на плечах.

– А кто сказал, что я умирать собрался? Я еще заполучу ошейник эффа и стану свободным! А после, вот увидишь, Рулк, специально насобираю денег, выкуплю тебя, – уж за твои старые кости немного возьмут, – и оттяпаю тебе голову за то, что сейчас болтаешь.

Рулк опять смеется:

– На моем веку никому не удавалось заполучить ошейник. И у других я спрашивал – нет такого. Помнишь Гейшеса, что шесть лет назад пытался? Он был из Макаса, и ни одного года не задержался здесь, у Оргона – не успел еще превратиться в раба, отвыкнуть от оружия. В первый же «суд эффа» вызвался. Говорил – все равно помирать. Он же с малых лет в бою с топором… И что? Его голову, как и всех прочих, положил эфф перед к’Хаэлем Оргоном.

– Я ведь тоже не хозяйская нежная дочка, Рулк! – рассердился Тшагас – и так на душе паршиво, тут еще и Рулк со своими поучениями… – Я сражаюсь с двенадцати лет!

– Сражался! А сколько лет твои руки меча не держали? – Тшагас прикусил язык до крови, ощутил железный привкус во рту; вот ведь скажет же… А Рулк продолжал: – Глупо это – надеяться, что одолеешь тварь.