Легенда о свободе 1. Крылья

Не бойтесь – я успею остановиться.

Он назвал имя Билита, который выбрал секиру и тоже сражался с ним несколько минут. Билит нашел в себе силы спокойно положить оружие обратно на полку, и Мастер Кодонак похвалил его.

Потом были Бано, Гиек, Доро, Шос, Миштон, Марил, Гайд. Элинаэль поняла, что Мастер вызывает сначала более опытных, а затем – новичков. Все они выбирали быстро, почти не думая, выбирали мечи, широкие или узкие, изогнутые или прямые, только Доро взял не меч, а короткое копье с лезвием-острием: кто-то рядом с Элинаэль назвал это оружие глефой.

Одни дрались очень хорошо, другие похуже. Но это «похуже» могло вызвать зависть у любого Мастера Мечника, вышедшего из стен этой Академии Пятилистника, где они проводили урок, поэтому никто ни из учителей, ни из студентов не присутствовал на их занятии, и даже не смел входить сюда сейчас.

У Шоса, белокурого курносого парня, был Дар Стихий. Дар Оружия для него лишь сопутствующий, поэтому Кодонак дрался с ним совсем недолго и в конце сказал, что Шос продолжит снаружи.

Что он должен был продолжить, Элинаэль не поняла.

Марил, когда сражался, не смог остановиться, он стал, словно безумный, кидаться на Кодонака так, будто тот повинен в смерти его единственной любви. Кодонаку пришлось выбить меч из его руки, и только когда оружие отлетело и упало с глухим стуком на серый ковер, Марил пришел в себя, опомнился, а потом у него начался отлив, и он забился в конвульсиях. Кодонак уложил его в дальней части зала, удерживая за плечи, пока того трясло как в лихорадке, но это продлилось всего пару минут, затем он затих и задышал ровно, а Кодонак вернулся к остальным.

– Бросайте оружие, если теряете контроль, – повторил он.

Мах выбирал меч очень долго, примерялся то одной, то другой рукой, то обеими сразу, и только когда он взял в руки изогнутую саблю, его глаза загорелись.

– Что, ответила? – негромко сказал ему Кодонак, улыбаясь кончиками губ.

Мах кивнул, шумно выдохнул и бросился в бой. С ним Мастер тоже дрался недолго, но выглядело это красиво.

Мах превратился в кого-то другого. Прирожденного воина, владевшего этой саблей чуть ли не с рождения. Казалось, что он сейчас отрубит Кодонаку голову, но тот уклонялся и подныривал под саблю со сверхъестественной гибкостью. В один момент, когда Кодонак изящно уклонился от удара, рассекающего воздух в том месте, где долю мгновения назад была его шея, его длинные волосы взметнулись вверх и самые их кончики отсекло лезвие клинка.