Легенда о свободе 1. Крылья

Он хлебосольно принимал Наэля, накрыв стол всеми деликатесами, что нашлись в его пограничной башне: жаренная на вертеле баранина, огненные соусы, приготовленные местными горцами, козьи сыры, тонкие лепешки – тоже горские, множество сортов винограда и конечно же его хмельная кровь – вино! Здешнее вино на вкус иное, нежели фа-нолльское или арайское. Кровь Дракона, добытая с его Хребта… Где-то с год назад Гани вот так же хлебосольно принимался Седдиком за этим столом, правда, следуя не в Тарию, а из нее.

Как давно он не сидел на нормальном стуле… В этом путешествии Гани стер свою пятую точку о пни и камни, на которых по большей части приходилось сидеть. Сиденья в повозке, крытые коврами, – не в счет, так как они только и делали, что подбрасывали его на кочках и норовили превратить в отбивную, поэтому, даже когда повозка стояла, Гани испытывал к ним отвращение.

Он с блаженством потягивал вино, поглощал баранину и слушал Мастера Седдика. Гани узнал, что Ара вторглась в Доржену две недели назад – как раз тогда, когда они были еще в Диких землях.

Тария отреагировала и первым делом закрыла границы. Со стороны нескольких имеющихся в гряде Сиодар перевалов, как естественных, так и искусственно созданных Одаренными, Тарии нечего было опасаться нападения, каждая пограничная застава имела такое же удобное расположение и стену, укрепленную Мастерами Силы, имеющими к тому расположение Дара.

Войска Тарии подтягивались к границам Доржены, но не так быстро, как хотелось бы.

– Что еще за ученик? – спросил Седдик, откинувшись на спинку стула. Он хорошо поработал челюстями, уничтожая свои же угощения, но Хал всегда славился своим аппетитом. В Пятилистнике даже посмеивались, мол, у него аппетит, как у Одаренного во время отлива Силы, только никогда не отпускает его. Но ведь такой махине мышц нужно поддерживать себя… – Его ведь с тобой не было, когда ты проходил здесь в прошлый раз.

Нашел в Аре достойного преемника?

– Интересный парень, – ответил Гани откровенно, тоже откидываясь на спинку и выпрямляя ноги. – Похоже – Одаренный. К тому же бывший раб. – Здесь, за стеной, уже можно было не таясь говорить такие вещи.

У Седдика расширились глаза:

– Раб?! И Одаренный?!

– Ты же знаешь, Хал, этих арайцев. Им плевать, Одаренный ты или нет. Пошлют за тобой эффа – и тот разберется, что почем.