Легенда о свободе 1. Крылья

Вот и Мастер Наэль, – он кивнул головой в сторону Гани, – может все подтвердить.

– А что с парнем? – Брови проводника на мгновение разошлись в стороны, он склонился над Вирдом, осматривая его. – Он ранен? – И вновь кустистые брови метнулись одна к другой, едва не наползая друг на друга, как волосатые гусеницы.

– Да нет! Сам посмотри! – ответил утариец. – Увидел кровь – и в обморок шмякнулся! Смарг его…

Харт оскалился, демонстрируя порез на плече – неглубокая царапина, но крови достаточно.

Такие раны – находка для наемника: славы как раненому герою много, а вреда мало.

Караванщик вопросительно посмотрел на Наэля, тот кивнул, подтверждая сказанное, и пошел дальше, а Харт и утариец подхватили Вирда и поспешили за ним.

Проводник же остался, выкрикивая проклятия остальным, начинавшим медленно расходиться охранникам и обвиняя их в лени и дармоедстве.

Наконец Вирда затащили и уложили на скамью повозки, подложив под голову несколько подушек. Наэль укрыл его своим одеялом, затем подумал и, окликнув случайно проходящего мимо раба, приказал ему принести еще одеял.

Юноша был бледен как смерть и почти не дышал. «Неужели умер?» – обеспокоился Гани: он попытался нащупать пульс и наконец заметил медленно пульсирующую жилку на шее сразу над рубцом.

Что можно сделать для него, Гани не знал. Смысла звать лагерного целителя не было, ему были известны случаи, когда при отливе Одаренный умирал прямо в стенах Академии Силы, где полным-полно Мастеров Целителей – не чета здешнему шарлатану, и они ничего не могли сделать.

Он попытался влить в рот мальчику пару капель вина, но без толку. В конце концов Гани укрыл его потеплее и оставил в покое.

Если он очнется, то разговора уже не избежит, и если будет молчать, то Гани всерьез на него обидится и просто перестанет каждый раз спасать его одаренную задницу.

Вирд очнулся только спустя час, который Наэль провел в метаниях, то пытаясь что-то предпринять, то отказываясь от этой идеи.

За этот час не появились ни Кох-То (визита которой, впрочем, Гани и не ожидал), ни любопытная Фенэ, а это означало, что охранники все-таки не стали рассказывать ей подробности учебного боя, а рабы, которые его видели, не посчитали, что происходит нечто интересное для их госпожи.

Вирд открыл глаза и посмотрел совершенно ясным, хотя и немного озадаченным взглядом на Мастера Наэля.

– Пить… – прохрипел он, и Гани протянул ему свой неизменный бурдюк.