Первый шаг Некроманта. Том 3

У Клирикрос каждая копейка на счету, — потёр бороду Серапион, — но могу предложить открывать по три процентиля за каждую находку.

— Только себе? — уточнил я.

— Да кому угодно. Сможете тратить на своих людей, родственников или знакомых — без проблем всё организуем.

— Пять процентилей.

Серапион аж опешил, но потом нахмурился.

— Это слишком много, помилуйте, Артём Борисович.

— А мне кажется, в самый раз, — я наклонил голову вбок. — Если эти Бреши нужны для создания императорского заказа, значит, того стоят.

Епископ сглотнул.

— Умеете вы искушать, юноша, — а потом махнул на всё. — Дьявол с вами, по рукам.

— Вот и хорошо, — улыбнулся я, — а теперь с вашего позволения мне пора.

По пути из церкви мы обсудили техническую сторону вопроса и остались довольны друг другом. Когда я шёл обратно в гостиницу, меня не покидало стойкое ощущение, что я напоролся на золотую жилу. Видать, Серапиона действительно прижало. Ликвидаторов с двадцадкой тени днём с огнём не сыщешь, а тут прыткий молодой барон нарисовался.

Что ж, это может стать началом плодотворного сотрудничества.

«Надо только грамотно воспользоваться временем в Вологде».

Теперь я играл на три стороны сразу: выполнял поручения Тайной канцелярии в обмен на покровительство и информацию, охотился за головами для Ложи некромантов и вот добавился поиск теневых Брешей для церковников.

— Выглядишь как кот, упавший в чан со сметаной, — сказала Ривка и поцеловала в щёку, когда я вошёл в номер. — Получил подъёмные?

— Да, Ваня рассказал?

— Он самый. Ушёл куда-то с Ицхаком и Семёна с собой прихватил. Говорит, ты всё равно пойдёшь по местам силы, и делать ему там нечего.

— Ха, — улыбнулся я, — а ты, значит, тоже меня покидаешь?

— Да, мой господин, — дразня, ответила она.

— Советую уже привыкать к такому обращению, — лукаво заметил я, посматривая на её аппетитные формы.

— Обойдётесь, Артём Борисович, только когда у меня будет настроение.

Я вздохнул.

— Женщины в настроении и без головной боли — самый редкий зверь во всех мирах.

— На второе я тебе никогда не жаловалась.