Наследник

Рикерт был в обличье человека, и увидеть в нем демона не смог бы даже очень опытный Охотник. Выдавал его разве что взгляд. Тяжелый, неподвижный, неприятный.

— Я даже стал где-то понимать вашего брата, — доверительным голосом сказал Марсен. — Я понял каково это. Когда на меня накинули сеть, я вдруг понял, как же это паршиво. Быть чьей-то добычей. Быть чертовым демоном! Так что, будь же человеком, открой камеру.

— Если я хоть что-то понимаю в политике, скоро многое изменится. Там, наверху почти никого не осталось.

— Ну так почему не открыть-то? У тебя какой-то обет что ли? Или ты, всесильный демон, боишься еле живого Охотника? Открой клетку, черт тебя дери!

Рикерт медленно протянул сквозь решетку руку. Рон не стал уклоняться, и пальцы демона коснулись его груди. Ногти неприятно скрежетнули по стальной пластине.

— Кто поставил тебе эту штуку, Охотник?

— Это было давно. Умелец давно умер.

— Ты лжешь. Почему ты лжешь?

— Да что же это. Я всегда говорю правду.

— Если скажешь правду, я открою дверцу.

Марсен засопел, отступил назад и со вздохом сел на топчан.

— Ну что же, если так, буду ждать спасения. Ты же сказал, что меня скоро освободят. Видишь, я тебе верю.

— Да, скоро ты будешь на свободе. А потом, рано или поздно придешь за мной. Тогда поговорим.

— А если не приду? Думаешь, мне и заняться больше нечем? Я уже давно подумываю сменить профессию.

— Ты много болтаешь.

— Ты, получается, демон-провидец.

— До встречи, Охотник.

Глава 10

1

На сей раз Марсен проснулся от тряски. Ход у кареты был довольно мягкий, но все же ее трясло и трясло нещадно. Это означало во-первых, что владелец кареты человек состоятельный, а во-вторых, что они выехали за пределы города.

Охотник взялся за поручни и медленно перетек в сидячее положение. Сон пошел на пользу.

— Держите.

В слабом свете луны, заглянувшей в окошко, Рон разглядел напротив мужчину в черном камзоле. Тот приветливо улыбнулся и протянул флягу. Припав к горлышку и ощутив вино, Рон блаженно зажмурился. Это было чертовски здорово. Лечь спать в застенках чертовой Инквизиции, а проснуться в какой-то чертовой карете. Но, наверное, именно из-за этого Рон когда-то и полюбил свою работу.