Наследник

Ещё вчера здесь все было по щиколотку засыпано пеплом, а сегодня — как будто ночью прошелся легион уборщиков. Догоравшие вчера дома сейчас едва-едва занялись огнем. Крики людей, затихавшие ввечеру, только-только начинали разноситься по улицам. Заметив любопытство принца, Аэлия хмыкнула.

— Ты впервые ночевал здесь?

— Ты хотела мне что-то рассказать по дороге, — напомнил Амитрэй.

— Через пару домов будет перекресток, нам придется повернуть к Императорским Термам.

— К Термам? Зачем?

Амитрэй от удивления остановился.

— Ты помнишь Магона и Бустала?

Принц нахмурился. Жрецов Бэла он, конечно, помнил преотлично. Все последние годы Бустал ни на шаг не отходил от Сайвера Сэта. Иногда рядом появлялся его брат Магон, но чаще всего он сопровождал императора лично. Именно они занимали время отца. Именно они и отняли у него отца. Во всяком случае, ребенком Амитрэй считал именно так, а чуть повзрослев, решил, что убьет их при первой возможности. К сожалению, возможности такой так и не представилось.

Амитрэй мрачно кивнул.

— Эти двое — основание пирамиды.

Носком сапога Аэлия быстро нарисовала на земле треугольник.

— Папаша твой — ее вершина. Чтобы убить его, нужно сначала разрушить основание. Теперь ты понял?

Принц долго молчал. Ему вдруг сделалось не по себе. Год за годом он штурмовал Цитадель. Год за годом преследовал Владыку где только мог. Громил его проклятое воинство, побеждал его самого раз за разом. И даже не задавался вопросом — почему все повторяется снова и снова? Почему эта дурная бесконечность никак не прервется? И сколько еще лет он мог провести таким образом, прежде чем стал бы сомневаться в правильности своих действий?

Амитрэй так долго вглядывался куда-то вдаль, что Аэлия недовольно фыркнула и отошла к своим дядькам.

— Разбудите меня, когда до него дойдет, — буркнула она.

Дядьки рассмеялись, но ничего не сказали. Они смотрели на нее так, как будто ей пять лет и она за обе щеки уплетает молочную кашу. Смерив дядьев взглядом, Аэлия вздохнула. Какие же кругом идиоты, хотела она сказать, но каким-то чудом удержалась.

— Идем, — наконец сказал Амитрэй.

Аэлия подскочила как напружиненная.

4

Здесь, в толще воды под центральным бассейном Императорских Термов, в темноте и неге царило неописуемое блаженство.