Наследник

Какой нам толк с одного? Это не армия, это даже не банда. Один человек, пусть и наделенный какими-то сверхъестественными способностями, что он вообще может сделать?

— Мы же не собираемся брать штурмом Лирн, — граф Альбус пожал плечами. — Ему нужно просто пробраться во дворец и сделать дело. Ничего больше. Дальше будем действовать мы.

— Ну хорошо, допустим, — важно кивнул маркиз. — Допустим, что этот ваш «демон», этот ваш Рикерт проникнет во дворец и сделает все в лучшем виде. Что дальше? Как я понимаю, Раймонд Вейл ведь хочет сместить Густава не просто так.

Не для того, что оказать нам услугу, не так ли? Может ли так случиться, что он вдруг окажется бастардом короля? Ну, или его братом?

— Это понятно, но, чтобы забрать трон мало быть бастардом, маркиз, — возразил фон Мерсер. — Разве у него есть армия? У него есть лишь один-единственный «демон». Каким бы он ловким и сильным ни был он ничто против армии.

— Пусть так, да, пусть так. Но вы подумайте вот о чем. Если он сможет это сделать… Зайдет спокойно во дворец, сделает дело, и при этом никто не сможет его остановить… Что помешает ему сделать это позже с каждым из нас?

Маркиз ткнул пальцем в сторону Альбуса, в Мерсера, наконец, в себя.

— Одного за другим, — повторил он с улыбкой. — Что ему помешает убрать всех нас? Армия?

На несколько минут в комнате воцарилось молчание. Слышно было только как булькало вино в бутылке. Маркиз, довольный произведенным эффектом, нарочито медленно наполнял себе бокал.

— Вы, конечно, правы, маркиз, — сказал фон Мерсер.

— Но тогда… Что помешает этому Рикерту убрать потом и самого Раймонда Вейла?

— Во-о-от, — протянул маркиз, — это правильный вопрос, граф. Совершенно правильный. И на него есть ответ у меня. Конечно же, ничто ему не помешает. Поэтому, я думаю, что Раймонд первым делом захочет убрать этого Рикерта, едва тот сделает дело. Это слишком опасная игрушка.

— Я не понимаю, маркиз, что вы хотите предложить? — нахмурился фон Альбус.

— Я пока не готов что-то предлагать, — сказал маркиз.

— Вы же знаете, я человек старый, у меня плохо с головой, я часто заговариваюсь, ну что я могу предложить? Вы молодые, вы и предлагайте.

— Нам нужно попробовать это сделать. Густав — давняя и реальная угроза для всех нас, — сказал фон Мерсер. — Самая давняя, самая реальная.

— Тут соглашусь, — сказал маркиз. — Это вопрос жизни и смерти. Нашей жизни и нашей смерти. Но что дальше?

— Возможно, нам стоит самим переговорить с ним, — сказал фон Альбус. — С Рикертом.