Номад

По улицам бегали веселые детишки, торговцы, не стесняясь, предлагали свой товар даже воинам. Но горожане знали свою меру – каждый замолкал, когда мимо проходил Шона-батыр. Одна бабушка бросилась к ногам его коня, целуя их. Конь чуть было не выбил ей челюсть, но Шона вовремя его остановил громким шлепком по боку. Привязанному Исе было, наверное, занимательно за этим всем наблюдать. Сквозь базары, Шона и Иса достигли главной крепости в городе. На конусной крыше башни сидел беркут Дандай-хана.

– Ты действительно впервые такое видишь? – возмутился Шона.

– Да. Мне о тотемных зверях только в детстве рассказывали. – глаза Исы налились любопытностью и легкой напуганностью.

Крепость выглядела как мечеть: квадратное здание с кучей окон, купольным сооружением из которого торчит башня. Перед ее высокими дверьми стояли стражники, которые открыли их для них. Шона привязал своего коня, а Ису развязал. Все тело парня затекло и было довольно тяжело передвигаться, зато язык был развязан, как никогда.

– Зачем мы здесь? – поинтересовался Иса.

Они проходили по длинному коридору.

– Нужно кое-что узнать. – ответил Шона. – Хватит заваливать меня вопросами!

Для мальчишки тот самый Степной Волк впервые показался не устрашающим воином, а простым мужиком, уставшим от своей работы.

За стенами крепости, на заднем дворе располагалась круглая арена. Каждый день здесь проходят бои: сражаются заключенные преступники со всей степи, привезенные сюда Степным Волком, сражаются и сами солдаты армии. Вокруг арены располагаются трибуны для зрителей и сегодня там сражается некий Монке.

В народе ходят слухи, что этого Монке подставили и осудили за то, чего он никогда не делал. Со стороны дворца открылась решетка из которой выпрыгнула волосатая горилла с невообразимо огромными руками. Напротив стоял Монке, хлюпенький паренек с короткими русыми волосами и огромными темными глазами. Он одет во всякое тряпье, а в руки ему вручили заточенный камень. Трибуны зашумели: кто-то свистел, кто-то кричал во все горло.

– Что там за шум? – поинтересовался Иса.

– Кто-то, кажется, прямо сейчас сражается на арене. – ответил Шона.

– Какой еще арене?

Горилла рванула прямиком к Монке. Парень ловко вильнул в сторону, а обезьяна влетела лбом в стену. Животное разозлилось и громко фыркнуло, соскалив громадные и многочисленные зубы.    Монке трусливо сглотнул. Не придумав ничего более, чем бросить камень в лицо горилле, он побежал в обратную от него сторону. Обезьяна стала догонять его.