Мажор в школе магии

Она сделала два круговых движения, затем поднесла палочку к земле и прошептала:

— Цвети…

Первые мгновения ничего не происходило, но потом из земли показался маленький зеленый росточек.

— Дерьмо тролячье, да сколько можно?! — взбесилась орчиха. Присущий ее расе горячий характер давал о себе знать.

— Заклинание «Цвети» тут не подходит, — осторожно произнес я. — Ты же хочешь вырастить цветок, а не сделать так, чтобы он расцвел. Это немного разные вещи.

— Не учи ученую, человек!!! — моментально огрызнулась зеленокожая, после чего мрачно посмотрела на землю, тяжело вздохнула и буркнула: — а как там надо…?

Я улыбнулся.

— Тут хорошо подойдет заклинание весеннего полива. Знаешь его?

— Плохо.

— Да все просто. Движения палочки такие же, только в конце сделай движение зигзагом ровно над местом полива.

Орчиха сосредоточенно кивнула, затем собралась с мыслями и приступила к делу. Два круговых движения, немного более резкий, чем нужно, зигзаг и заклинание:

— Весенний полив!

Секунда… две… и из земли начало пробиваться сразу несколько ростков.

Глаза орчихи расширились, а на лице появилась счастливая улыбка.

— Получилось! Получилось, человек!!! — она резко вскочила с места и бесцеремонно на меня набросилась. Ух… какие у нее крепкие объятия — даже кости затрещали. — Предлагаю отметить это дело сегодня вечером. Я. Ты. Бар «Цветник» на Васильковой улице.

Орчихи, как обычно, предельно прямолинейны. Кажись, мне сегодня перепадет.

— В восемь? — уточнил я.

— В восемь, — решительно кивнула орчиха, после чего еще раз с любовью посмотрела на выросшие цветки и быстро убежала в сторону замка.

Тем временем наш небольшой перерыв закончился, и Емеля собирал народ, чтобы посетить гоночный круг. А пока мы шли к площадке, где проводились гонки на ступах, меня немного просветили насчет моей новой знакомой.

— Серег, а ты, я смотрю, самоубийца, — с весельем в голосе произнес Емеля.

— Не понял? Ты о чем?

— Та молодая орчиха, с которой ты так активно флиртовал, к ней ведь не просто так никто не подходит.

— Мне по-прежнему нифига не понятно.

Емеля весело ухмыльнулся и хлопнул меня по спине.

— Дело в том, что она дочь нашего славного Габера. И этот орк, минотавра ему в лабиринт, готов придушить любого, кто к ней прикоснется.