Вернуть Боярство 13

Огненные мечи мирассу оставили очередную глубокую, оплавленную по краям зарубку рыцарю, и в этот момент Петя ударил по нему Синими Молниями — от души, потеряв контроль и впав в лёгкую панику, допустил промашку, подставившись сам и невольно подставив Андрея… В общем, сделав то, чего от него и ожидали. И наши враги, и я сам, уже подумывающий плюнуть на всё и напасть так.

Бросившегося вбок и назад Андрея, пытающегося в очередной раз прикрыть товарища, смело — огромная секира гундабана, взмахнула, казалось бы, не в силах достать стремительно рванувшего прочь врага, но гигантская, в десятки метров размерами призрачная её копия обрушилась на моего рыцаря.

Я на краткий миг испугался, что этот удар станет фатальным — но нет, Андрей выжил. Хоть и улетел куда-то вниз, явно тяжело раненный… Ну да ничего. Я его мигом на ноги поставлю — но позже.

Каменный меч мирассу делает рубящее движение перед собой, и к Пете устремляется длинный, плотный полумесяц концентрированной силы тяжести. Защититься от такого моему ученику не под силу — это что-то близкое к пику седьмого ранга, и неопытный Старший Магистр своими силами, весьма истощенными в данный момент, спастись не может… Но ему это и не требуется.

Я прятался прямо в рядах нежити. Ждал и терпел, даже когда эти твари буквально наступали на меня — в их глазах я был просто каменным валуном. Но ожиданию пришел конец… Волны Пламени, Воздуха, Обратной Гравитации, включенной на миг, дабы ускорить мой взлет — всё это породило чудовищной мощи импульс, от которого даже мое мгновенно укутавшееся всеми усиливающими и защитными заклятиями тело испытало громадную перегрузку.

Испытывая чудовищную боль, чувствуя, как рот заполонило кровью, как она истекает из глаз, ушей и носа, я стремительной, окутанной слепящим Светом и Молниями кометой устремился вверх. Отделившееся от меня Копьё Молний разорвало в клочья гравитационные чары мирассу, что неслись к Пете… Но случилось это гораздо позже основного события.

Меня не остановили ни защитные чары, ни доспехи, ни прочнейшая, почти неразрушимая для большинства артефактов и чар аура и плоть гундабана — острие моего копья, по сути являвшегося добротным тридцатисантиметровым лезвием, расширявшимся к древку, несло на себе столько Высшей, разрушительной магии, что едва начавший попытку сбежать от внезапной угрозы демон (даже не стал пытаться что-либо осмыслить, сразу решил драпать, инстинктивно) оказался рассечен пополам.