История бастарда. Реквием по империи

Дайнус, шедший впереди, не понес солдата дальше. Тяжело, не осторожничая, бросил на песок, грубовато сказал: 

— Давай. 

— Что? — не понял Сид. 

— Руби, — целитель перевел дыхание, пробормотал короткое заклинание, обновляющее щит, и нетерпеливо повторил: — Руби. Голову руби. 

Новобранец попятился, не понимая, чего хочет от него этот испачканный в крови пожилой человек с печально-жестокими глазами то ли утомленного жизнью философа, то ли уставшего от смерти убийцы. Дайнус еще несколько мгновений смотрел на мальчишку, потом, неожиданно взъярившись, выкрикнул прямо ему в лицо, обдав запахами чеснока и старки: 

— Чего вылупился, сопляк? Руби покойнику голову, или хочешь, чтобы его в зомби превратили? 

Нет, он не хотел, чтобы этот незнакомый воин стал зомби и пошел воевать против своих же.

Такого отвратительного посмертия он не желал никому. И надеялся, что если его убьют, кто-нибудь возьмет на себя грязную работу, нанеся удар последнего, страшного милосердия. Милосердие бывает разным. Но в тот момент Сиду было не до возвышенных мыслей. Просто его рука сама потянула из ножен меч…

Они вывели еще несколько раненых, а потом — снова вынесли труп, который следовало обезглавить. Их становилось все больше, убитых воинов, которых нужно было спасти от превращения в зомби. И Сид опять искал в исходящей криком душе силы, чтобы держаться, не сойти с ума, не убежать, куда глаза глядят. Когда же ему показалось, что он наконец обрел мужество, Дайнус обрушил на него новое испытание.

Осмотрев очередного неподвижного солдата, целитель обронил:

— Руби. 

Новобранец медлил. Что-то останавливало его руку, не давало занести меч. Внимательно присмотревшись, он заметил, что грудь воина едва заметно вздымается. 

— Дышит! — с облегчением воскликнул Сид. — Живой… 

Он хотел сказать, что Дайнус ошибся, что этого человека нужно нести в лазарет, и радовался этому, и ощущал счастье оттого, что на этот раз спасает не посмертие, а жизнь! Но целитель грубо оборвал: 

— Давай.

 

— Но… как же… 

— Ему не выкарабкаться: тяжелое ранение в живот.

— Я не могу, — твердо произнес Сид. — Нет, я не могу. 

Словно подтверждая его слова и моля о помощи, раненый, слабо застонав, приоткрыл глаза. Новобранец склонился над ним, собираясь взвалить на спину. На плечо легла твердая рука:

— Нельзя тратить лекарства и время на того, кто все равно умрет.