Осколки. Начало

Я бы даже сказал, недосягаемо далеко. Но настроение все равно не особо испортилось: я был сыт, обсох и, главное, жив. Грех жаловаться.

Я даже не сильно расстроился, когда узнал, что кровати займут благородные господа рыцари, а мне придется расположиться на жестких досках. Глаза от усталости уже закрывались сами собой, так что я готов был уснуть где угодно, хоть в хлеву.

Но паладины ложиться не спешили. Сначала они взяли одну из кроватей и перетащили ее к двери, подперев ту изголовьем. Видимо, засов показался им недостаточно надежным.

Потом неугомонные ребята начали чистить и точить оружие. Впрочем, скрежет точильных камней по лезвиям в некотором роде даже успокаивал. Еще бы стены потолще, чтобы не слышать гул таверны…

Я перебрался в дальний угол, подложил под голову свернутую куртку, и задремал. Уже сквозь сон я услышал, как рыцари убрали оружие и начали что-то монотонно бормотать. Приоткрыв один глаз, я увидел, что Отто и Диего стоят на коленях перед окном и молятся.

Что ж, надеюсь, они и за меня замолвят словечко.

Немного удачи мне бы точно не помешало.

* * *

Я проснулся ночью. С точным определением времени суток на Дэймосе у меня все еще оставались большие проблемы, но сейчас сомнений не было – полночь или около того. Луны высоко – я видел их в верхнем углу окна. Луны заглядывали в комнатушку через узкую щель между замызганными занавесками.

Спать хотелось сильно, но я не мог понять, почему проснулся. Неудобно лежал? Повернувшись на бок, я подавил стон – давненько я не спал на полу.

Отвык. Поерзав и, вроде бы, устроившись, я закрыл глаза, готовый вновь провалиться в сон, но так и не смог уснуть.

Необъяснимое чувство тревоги не давало покоя.

Я открыл глаза и сел. Взъерошил волосы и спрятал лицо в ладонях. Ну что за свинство? Самое время спать – вокруг тишина и…

Тишина?

Вот что меня встревожило. Было очень тихо. Я бы сказал, даже слишком. Гул голосов в таверне заметно уменьшился, наверное, большинство посетителей разошлись по домам и остались лишь самые стойкие выпивохи.

Этому я не придал особого внимания. Больше настораживало другое – из открытого окна не доносилось пения птиц, только тихо шумел дождь.

Я взглянул на Отто и невольно вздрогнул. Паладин уже не спал. Ясными глазами он смотрел в потолок и, кажется, тоже прислушивался. Сзади раздался шорох – Диего сел на кровати с кинжалом в руках.

– Вы тоже чувствуете… это? – шепотом спросил я.

Я не знал, как описать свои чувства. Просто какое-то смутное ощущение, будто что-то не так.