Осколки. Начало

Черт! Почему я сразу не подумал, что теперь они могут начать подозревать кого-то из нас?

– И что стало с оборотнем?

– Сгорел… вместе с храмом. – Я решил благоразумно умолчать о своей роли в этих событиях.

– Дела… – протянул стражник. – Ладно, поступим так. Будете подходить по одному. Один зашел, другие ждут, пока мы не позовем. Дернетесь – получите стрелу. Понятно?

– Понятно, – кивнул Отто. – Я буду первым.

– Слезай с кобылы и подходи, – велел стражник.

Пока мы с Диего смотрели, как Отто идет к воротам, паладин шепнул мне:

– Складно врешь.

– Я не вру.

– Так ты и правда сжег храм, чтобы избавится от оборотня? – удивился Диего.

– Ага, – и снова я не покривил душой – формально, все сказанное являлось абсолютной правдой: Густава убил оборотень, оборотень сгорел в храме, храм поджег я.

– А чего сразу не сказал?

– Так меня никто и не спрашивал. – Я только плечами пожал.

– Ну ты даешь, – покачал головой паладин и впервые улыбнулся мне. – Как тебя зовут-то хоть?

– Александр.

– Второй! – позвали со стены.

– Иди, – велел мне Диего.

* * *

Едва я ступил за ворота, как меня обступили воины. Все вооружены и настроены крайне решительно. Об этом свидетельствовали направленные на меня копья и луки. Я миролюбиво поднял руки – не хватало еще получить стрелу на финишной прямой.

Кто-то схватил мою ладонь, и ее незамедлительно обожгло болью.

– Вы что творите?! – я одернул руку – ладонь рассекли ножом.

Царапина, но неприятная.

– Проверяют, не оборотень ли ты, – прозвучал голос Отто.

Я не видел паладина, он говорил откуда-то из-за спин окруживших меня стражников.

– Если бы я был оборотнем, то остался бы в Антли. Там хватает простых людей и нет воинов – жри, не хочу.

Стражники заулыбались. Один из них снова взял мою руку и придирчиво осмотрел порез.

– Человек, – вынес он свой вердикт, и копья от моей груди незамедлительно убрали. – Добро пожаловать в Дарремшир.

– Вот уж спасибо, – скривился я.

– Третий, твой черед! – прокричал голос сверху.

Меня не сильно подтолкнули в спину, чтобы освободил место.

– Оборотни боятся серебра, – пояснил паладин, проследив мой взгляд.

– Они этот нож хотя бы моют? – без особой надежды поинтересовался я.

Отто только пожал плечами.

* * *

В таверне кипела жизнь: люди весело переговаривались, между грубых столов сновали подавальщицы с подносами, а на небольшом помосте даже играли музыканты.