Осколки. Начало

Пока Натан выкладывал из сумки черствые лепешки, вяленое мясо и, кажется, лук, я пытался придумать, как завязать разговор. Мне надо было поговорить с ним куда больше, чем ему со мной. Но с чего начать?..

– Натан, – позвал я, и он повернулся.

В глаза сразу же бросилась ссадина на лбу и трещина на нижней губе.

– Что с тобой случилось?

– Упал, – буркнул парень и взъерошил волосы, пряча покрасневшую кожу. – Поскользнулся в грязи во дворе, и ударился о забор.

Выложив продукты, он направился к двери, но я поймал его за руку.

– Подожди. Нам надо поговорить.

– Говорите, – он даже не взглянул на меня.

– Может, присядешь? Ты голоден? Угощайся.

Натан сел за стол, взял лепешку двумя руками и начал жевать, отрешенно таращась на потертую столешницу.

Что-то точно было не так…

– Ты в порядке? – спросил я, и сразу же выругал себя за совершенно идиотский вопрос.

– А сами-то как думаете? – глухо отозвался Натан.

– Извини. Я… – слова застряли поперек горла. Пришлось сделать над собой усилие.

– Понимаю, – неожиданно Натан посмотрел на меня. – Я не виню вас. Вы убили оборотня, а не папу.

На зеленых глазах выступили слезы. Не зная, что еще сказать, я положил руку на плечо парня.

– Когда Ренна пропала, он стал сам не свой, – шмыгнул носом Натан. – Рыскал по округе. Искал. Густав сказал ему, что видел, как Ренна уходила в лес. Отец часто ходил в чащу, но не нашел даже тела. Я тоже искал сестру… в деревне, в лесу. Везде. Не нашел. Никто ничего не нашел.

Слезы Натана закапали на столешницу. Он привычно вытер их рукавом.

– Простите, я…

– Ничего, – успокоил я мальчика. – Тебе просто надо выговориться. И я, и Густав всегда выслушаем…

Натан поджал губы и снова посмотрел на меня. Кажется, он в чем-то сомневался.

– Мне пора, – снова опустив голову, сказал он и заспешил к двери.

В этот раз я его не остановил. Не хотел давить. Надо просто дать парню время. Он справится.

* * *

Ни вечером, ни на следующее утро, ни днем никто не приходил.

Несмотря на… день?.. людей я почти не видел. Пара каких-то мужиков ошивалась у местного кабака, а остальные сидели по домам или работали на небольших огородах во внутренних дворах. Не знаю, что они выращивали среди вечных луж и темноты, но что-то тут определенно росло.