Точно практик (Том III)

Очевидно, что ей нужны эти пилюли, вот только пока я не увидел ничего, что могло быть полезным для меня самого. Деньги же, очевидно, в данном конкретном случае не значат ничего.

Прикинув в голове, для чего ей могли бы понадобиться данные пилюли:

— Желаете взойти на этап духа принцесса Асура? — делаю предположение.

Брови девушки сошлись вместе, очевидно, она совсем не ожидала услышать название шестого этапа в подобном месте. Хмыкнув про себя, я с невозмутимым видом потянулся к кружке, сделав глоток, я вежливо спросил:

— Не желаете ли чайку? — с беззаботным видом, пока моя собеседница ломала голову, стараясь понять, кто я вообще такой.

Помогать я ей не собирался, я здесь инкогнито, и совсем не желаю вмешиваться в дела королевской семьи. Хотя, конечно, я уже засветился, но на данный момент я не оставил никаких улик, пускай ломают голову, кто это вообще был.

— Кто ты такой? — нахмурив брови, не выдержала моего молчания Асура.

— Я тот, кто вечно желает добра, но вынужден совершать немало зла, — хитро улыбнувшись.

— Ты бессмертный, — озвучивает она очевидную мысль.

Не став ей ничего отвечать, я отпил еще из кружки с чаем. Взгляд девушки стал довольно тяжелым, она явно что-то усиленно обдумывала. От напряжения у нее по лбу скатилась капля пота. Что самое примечательное, что даже поняв, что перед ней бессмертный, она не спешит уходить.

Я же в свою очередь просто сидел за столом и наслаждался хорошим чаем.

***

Асура Мун, сколько себя помнила, всегда была орудием своей семьи. Ее с ранних лет растили как убийцу. Будучи праправнучкой Императора она унаследовала способность отводить людям глаза и прятать свою силу. Хоть она и была принцессой, но она не могла претендовать на престол, как и на право стать бессмертной.

Она была хорошим орудием, но за человека ее воспринимал лишь Хью, этот чертов идеалист, который не видел дальше собственного носа. Это же надо было попытаться договориться о мире за спиной Императора! Не будь он сыном правителя, то Хью бы точно по-тихому удавили, а так он отделался «всего лишь» изгнанием.

Сама же Асура отчаянно желала признания от собственной матери, но ее старательно не замечали, словно ее не существовало.