Боскан

На чём я остановился, а вспомнил, на том, что маги бывают не только какой-то определённой стихии, но и универсалы. Но если в нашем мире самый сильный маг, я не имею в виду себя, является адептом двух стихий и ему не чужда магия разума, то представь какой шанс появления мага, которому подвластны все четыре стихии, и магия сознания. Я тебе могу сказать, что я слышал только об одном таком маге, и это был твой отец. Хотя никто не знал, что он был адептом всех стихий, все думали, что он просто сильнейший маг разума. Хотя “просто” и сильнейший маг разума, немного несовместимо.

Алекс сидел и смотрел на самого ужасного бога своего мира, и глупо улыбался.

- Только не говори мне, что я сейчас щелчком пальцев могу отправить тебя куда ни будь на Олимп к примеру, или я не знаю, в другой мир что ли.

- Слушай, я думал будет хуже, но ты меня не перестаёшь удивлять, что-то подобное я и пытаюсь тебе сказать. Только не обольщайся, ты не сможешь меня отправить даже на соседний холм, по крайней мере не в ближайшие годы. Но ход мыслей твой правильный. Ты вообще задумывался как я сюда попал?

- И как же? Просто находился рядом в невидимости?

- Ты меня расстраиваешь, включи мозги, под невидимостью мог находиться Мирка в своих пустошах, когда вы к нему припёрлись. А мне за тобой ходить под инвизом, больше десяти лет как-то не с руки.

- Под чем?

- Ну, это так мой батя невидимость называет. Нахватался он разных словечек в других мирах.

- Ты хочешь сказать, что ты переместился сюда из другого места?

- Я хочу сказать, что я переместился сюда не просто из другого места, я сорвался сюда с самого Олимпа. Чтобы спасти твою шкуру. И помогла мне в этом вот эта безделушка.

Зиг вытащил из-за ворота небольшой медальон, совершенно неброский, похожий на какой-то полупрозрачный минерал кое-как обработанный, внутри которого пульсировала слегка искрящаяся рубиновая капля.

- И знаешь, что самое интересное. Капля, что находится внутри этой стекляшки, является концентратом крови такого как ты. Поэтому такие как вы, скользящие, так же редки, как фонтан холодной воды посреди бескрайней выжженной пустыни. 

Дернувшуюся к мечу руку придавило словно скалой, а сознание только и успело зацепится за образ скривившегося в усмешке лица бога.

Эпилог.

Эпилог.