Позывной "Князь" 2

Только эта намного элегантнее. Она будто плыла в воздухе, подпираемая тонкими колоннами.

У Субботиных отменный вкус!

Тихо хлопнула дверь, и к нам вышли хозяева.

Светлана Николаевна оказалась высокой, статной женщиной с неулыбчивым лицом и собранными в тугой пучок темными волосами. Эдакий директор школы. А вот Игнат Филиппович, наоборот, обладал приятным открытым лицом с очками на носу и копной светлых кудрей. Колоритная пара.

— Кто это к нам пожаловал? — с укором громко спросила Светлана Николаевна, наморщив носик.

— Мальчик мой! — Игнат Филиппович резво спустился по лестнице и обнял сына. — Где же тебя носило? Мне только всего нужно тебе рассказать!

— Папа, мама, позвольте представить вам его высочество Владимир Иванович Эгерман. Мой друг.

Я улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой. Наконец, на меня обратили внимание. Брови Субботиной на мгновение дрогнули, а затем она неодобрительно посмотрела на сына.

— Рад знакомству с вами! — громко сказал я.

Мать Лерчика с поистине царской неторопливостью сошла с лестницы и присела передо мной в вежливом поклоне.

— Прошу принять мои слова искреннего восхищения вашим домом и садом! — и, отобрав цветы у Лерчика, продолжал, — небольшой подарок для вас. Жаль, что этот букет не может сравниться с вашей красотой.

— Ваше высочество, спасибо большое, мне очень и очень приятно ваше внимание, — ни один мускул не дрогнул у нее на лице. — Жаль, что Валерий не сказал, что к нам приедет столь высокий гость.

Снова неодобрительный взгляд в сторону сына.

— Пап, а тебе вот, тоже подарок, с винодельни Эгерманов, — он протянул Игнату Филипповичу две коробки.

— Святые наместники, ну что вы! Совсем это было не обязательно! Достаточно, что вы приехали! Пойдемте в столовую, легкие закуски уже подали. Леруша, расскажи, как ты поживаешь?

“Леруша!” — мысленно захохотал я.

— Вы просто так или по делу? — продолжал забрасывать нас вопросами отец Лерчика. — Ты же ничего не написал, я бы вам экскурсию подготовил.

— Мы по делу, — коротко ответил мой друг.

— Раз по делу, то прошу меня простить, мужские разговоры не для дамских ушей, — сказала Светлана Николаевна и, поджав губы, вернулась на второй этаж.

Лерчик осторожно выдохнул.

— Так что у вас за дело? — спросил Игнат Филиппович. — Я могу чем-то помочь?

— Да, пап, можешь, — Лерчик замолчал, сосредоточенно набирая себе в тарелку крошечные бутербродики. — Дело серьезное. И тайное.