Академия "Чёрный Феникс"

Итан и Ками переглянулись. Брат смотрел на сестру с немым вопросом в глазах, та коротко кивнула. Оба выпили яд одновременно.

Казалось, ничего не происходит. Но вот ноги Бараса подкосились, он схватился за край стола и всё равно упал.

Амина сначала побледнела, её светлая кожа и так была почти серой, а теперь стала похожа на мелованный лист бумаги. Бедняжка словно захлебнулась своей слюной, схватилась за горло и упала ниц в страшных судорогах.

Дакона же будто просто выключили, он упал навзничь, даже не закрыв глаза.

Итан внимательно следил за сестрой. Сначала Ками начала мелко трястись, затем в уголках её губ показалась белая пена. Итан моментально бросился к ней, решив подхватить, но его самого скрутила жуткая боль, которую нельзя было терпеть.

Ученики бились в судорогах больше минуты. Мастер смотрел на это спокойно, будто просто выжидал.

Наконец конвульсии прекратились и бедолаги начали понемногу приходить в себя.

— Надо же, — довольно фыркнул Хан. — Все выжили. Это мой новый рекорд.

Однако «выжили» было громко сказано.

Итан и Ками очнулись одновременно. Они с трудом смогли сесть, опираясь на свои тонкие руки. Брат вытер рот от белой пены, а затем призывно посмотрел на сестру. Та будто прислушалась к своим ощущениям, а затем еле заметно отрицательно мотнула головой.

Учитель не стал ждать полного восстановления подопытных.

— Раз вы не отправились к праотцам, то можете считать, что официально получили первый ранг Охотников на проклятых.

Хан жутко расхохотался, считая свою шутку просто божественной. В его чёрных глазах были одновременно и усмешка, и жажда продолжить испытания.

— Вижу, что вам крайне плохо. Но не думайте, что на сегодня это всё. Сейчас только самое утро, даже обед ещё далеко. А потому поднимайте свои чресла и развивайте выносливость.

— Но, учитель?

— Что-то хочешь сказать, Итан?! Или цветочек Амина будет протестовать? На Бараса я и не гляжу, этот самый крепкий из вас. А Ками ты понесёшь на плечах, если она сама не сможет бежать. Теперь вы не только мои ученики. Вы — мои рабы! Марш на пробежку!

Этими высказываниями Хан не только обозначил свою власть, но и показал, что помнит имена воспитанников, хотя ранее это отрицал.