Академия "Чёрный Феникс"

Одежда была распорота вместе с кожей, однако глубоко когти не проникли. Ками явно сдерживалась.

— Силы и правда велики. Но не настолько, как ночью. И всё же почему у меня ощущение, что ты показала не всё?

— Она не хочет вас ранить, учитель, — объяснил Итан.

— К чёрту раны! — разъярился Хан, поднимая свой топор. — Покажи всё!

Ками оскалилась, сверкнули её клыки. На коже проступили вены, а взгляд вспыхнул яростью.

Она снова бросилась вперёд, опустив руки и чертя когтями глубокие борозды на земле.

Хан подставил топор.

Наставник держался. Оружием в руках он блокировал все выпады, а магией подпитывал собственную защиту. Как и обещал, он использовал лишь заклинания обороны.

Вскоре сила девушки стала такова, что один из последних замахов чуть не расколол лезвие топора, оставив на нём глубокие борозды от когтей.

Хан тут же сменил тактику и начал убегать. Беззвучно подпрыгнув вверх, он проскакал по колоннам площадки, магия позволяла какое-то время держаться в воздухе и опираться на иллюзорные камни.

Ками бросилась за ним. Казалось, что девушка уже снова сходит с ума, так безумны и сильны были её удары.

— Довольно! — вдруг крикнул Хан, моментально остановившись.

Ками прыгнула к нему, но не ударила. Девушка тяжело дышала, её взгляд зло смотрел из-под нахмуренных бровей.

Когти и клыки медленно втянулись, мышцы опали. Телу постепенно вернулся прежний размер, а кожа вновь стала чиста.

Через мгновение на площадке стояла милая миниатюрная девчушка, красотой своей уступающая лишь Амине.

— Ты и правда держишь это в узде, — оценил Хан. — И всё же как это странно. Ощущение, что сражался с Проклятым. На тебе будет неплохо тренировать остальных Охотников!

— Учитель, она вам не животное! — выкрикнул Итан, сделав шаг вперёд и сжав кулаки.

— Остынь! — хмыкнул наставник. — И в мыслях не было её оскорблять. Но если предположить, что она и правда сможет жить с Проклятием крови и научится использовать хворь во благо…

Хан отставил топор и подошёл к Ками, потрепав её по светловолосой голове.

— Малышка, — протянул он. — Я искренне ненавижу любые проявления чумы. Но ты можешь стать исключением. Так и быть, я поверю в тебя.