Детство Безликой. Том первый.

В словах я слышала печальную оторванность, словно Аколит войны говорила о давно потерянном доме, или утраченном рае. Иногда мне даже казалось, что сама она являлась демоном, которого все же подчинили, а возможно, заперли в теле юной девушке, что сейчас, уже не осознавала того, кем она была на самом деле. Здесь же, под ее чутким надзором и жестокими, острыми руками, что без оглядки оставляли на мне раны за ошибки, я училась основали религиозных ритуалов, святым гимнам, песням и молитвам, что признаться, было интересно.

Я не любила и не умела петь, но это было нечто иным, здесь не нужен был лаконичный голос, способности и обучение, но нужно было напрягать, использовать нечто, что она называла силой веры, и попросту волю, ведь порой, одна песня могла занимать практически час непрерывного пения. Я узнала о религиозном течении, что происходят из множества различных обстоятельств, смогла принять то, что Близнецы не единственные боги, а лишь дети двух иных, первичных богов, Коргаха и уже упомянутой мной Вессилы. На второй год обучения, она впервые коснулась меня, но не для того, чтобы причинить боль. На секунду она перенесла меня на тропы. Это был мой опыт, и он прошел так безболезненно, как только мог, с ее же слов. Я узрела своими глазами все очаровательное уродство изнанки, полной безумия и тьмы, но имеющей свои четкие законы и правила. Я видела бесконечные узоры, что расписывают расколотое на множество фрагментов небо, в складках которого горит разноцветное пламя. Я стояла в небытие, ощущая, как оно тянется ко мне, как обвивает ноги, пытаясь поглотить. Я смогла сделать шаг, который озарил вспышкой света все пространство, а после, я начала падать, земля разверзлась, поглощая меня, я слышала крики, стоны, смех и грусть, демоны, люди, какие-то неизвестные мне сущности животных, все пронеслось перед глазами в бесконечной, сжирающий абсолютно все тьме, которая менялась каждую секунду, обрастая кирпичом, зато свежей плотью, а после льдом, который при таянии, оставлял подтеки крови. А после... Я просто открыла глаза, стоя на том же месте и тяжело дыша. Впервые, на ее губах промелькнула тень улыбки. Но даже так, несмотря на названную безболезненность, этот опыт оставил на мне множества ран, и еще в течение нескольких месяцев, по ночам, я проваливалась в эту бесконечную тьму, испытывая боль даже худшую, чем от кошмаров. Это оказалось единственным нашим занятием, о котором мне было позволено рассказать Гвин.