Детство Безликой. Том первый.

Надеюсь, ты не злишься за это? - Все закончилось, Гвин перестала идти хмуро, я знала, что гнев отступил. Мы медленно продвигались по практически вручную вырытому коридору, который вел в темные глубины этого места, постепенно округляясь. Здесь уже не было ни узорчатых стен, ни плит, ни странного, загробного воздуха. Порой, даже текла вода... сочившаяся с потолка словно кровь. Возможно, мы идем под деревней... Неужели, эти ходы настолько обширны?

- Нет, все в порядке... Боль помогла мне сказать тебе то, что нужно.

Я... Благодарна за то, что ты помогла мне, несмотря на то, что пришлось сделать. Мне было так больно осознавать... Кем он был и кем мог быть. - Гвин шагала бодро, даже чуть быстрее, чем до этого, наверное, из-за отсутствия хоть какого-то интерьера вокруг, который мог быть достойным изучения. В какой-то момент, проход сворачивал в бок, явно соединяясь с тем ходом, который оказался завален камнями, ввиду давнего обвала. Значит, это не была работа волчьего слуги... Просто естественное обрушение земли, но тогда что нужно было жрецу от этого места? Неужели именно он вел северных Соколов к спасению? Нет, быть такого не может. .. Я не могла представить себе той ситуации, в которой они бы объединились, в особенности, после предостережения Арчибальда, которое, как мне казалось, должно было быть весьма серьёзным наказом для его последователей. Тем не менее, другого пути у нас попросту не было, сворачивая вбок, мы оказывались в новом коридоре, на это раз, куда более величественном и красивом, нежели тот мерзостных проход, ведущий к главному залу. Величественные колонны подпирали массивный потолок, украшенный изображениями звезд, солнца и луны. На могучих цепях висели плотные, тканевые холсты, на которых вышивкой были выгравированы странные изображения пауков, отчего имеющих человеческие лица и странные, неестественные лапки, с подобием рук. У потолка качались тяжелые светильники из камня, некоторые из которых давным давно упали на пол, пробив камень и забрызгав пол застывшей от времени землей. Под ногами были массивные плиты, опасть с изображением паутины, на этот раз, между своих линий имеющую опять те же кривые узоры, что навело меня на мысль про разновидность алфавита. Но насладиться великолепием и красотой сводов, а так же в полной мере обдумать новую теорию, мне не дал раздавшийся неподалеку звериный вой, смешивающий в себе не только волков, но всех зверей, которые не имели в его крике ничего, кроме своей первобытной злости...