Детство Безликой. Том первый.

Кости соединялись между собой с помощью дергающихся, живых вен, что гнали между собой потустороннюю, светящуюся кровь. Тянущиеся по всему телу зверя связки, мышцы и куски чужих шкур, из которых состоял зверь, дрожали от магии, что наполнила их, от проклятого колдовства, вызывающего лишь ужас и страх. Это был ужасный волк, по размерам превосходящий статуи Мириана, это был одичалый зверь, с взглядом, полным крови, текущей по его морде, туловищу и лапам, которая пожирала остатки костей, словно постепенно захватывая пол этого места.

Внезапно, его когти, выросшие из лап, заблестели чистым, ярким золотом. В неверии делая шаг назад, я стала свидетельницей того, как постепенно, кости обрастают бронзовым мехом, колышущимся от несуществующего ветра. Я видела то, чего не существовало, но то, что жрец создавал в своем больном разуме, когда мастерил свое творение. Я ощущала биение его крови, слышала и чувствовала как бьется сердце этого неизвестного мне бога. Внезапно, голова наклонилась, в пасти засветились серебряные клыки, размерами превосходящими мое тело, его удар был столь стремителен, один из духов, закованный в разбитую броню, скрылся в его пасти, по морде начала течь кровь, разум заполнился криком и скрежетом стали, вместе с чавканьем плоти и свежего мяса. Его лапы били по собственному пьедесталу, создавая какой-то воинственный ритм, будоражащий кровь и заставляющий призрачное воинство приближаться к нему, лишь для того, чтобы он вновь сожрал одного из них. Тело волка было пронзено десятками оружий, проходящих насквозь. Воткнутые в спину копья выходили из сердца и торса, в голове сияли сотни топоров, через лапы проходили длинные клиники, в хвосте гремели сотни стрел и арбалетных болтов, которые порой выпадали на землю, тут же исчезая. Его ошейник валялся на земле перед статуей, сверкая зубьями и лезвиями с своей внутренней стороны, которые разорвали горло Волка и окрасили шерсть вокруг в золотой ихор. Рядом с ожившим перед моими глазами кошмаром, лежала опрокинутая статуя Мириана, оскверненная какой-то темной магией, что обволакивала ее по всему телу, постепенно пожирая, и разбивая на мелкие осколки. Все стены вокруг статуи Волку, были из живой плоти, наросшей на кости, сложенные в плотные ряды, собой подпирающие заднюю стену. Они двигались, пытались вырваться из ловушки, стенали, заполняя комнату своей тревожной, безысходной и ненавистной песнью, режущей сознание и заставляющей кровь в венах застыть.