Детство Безликой. Том первый.

Молитвенная песнь с вожделением шептала мне о том, что эта будет участь нашего мира, что вскоре, всем предстоит очиститься, раскаяться и умереть, под предводительством единого Бога, порочного бога, созданного чуждыми ему руками и выпущенного в мир ужасающим творением, что единственный, смог узреть всю правду. Бога, который разорвал собственные оковы, который на века опустил мир в новую эру, своим ревом провозгласив века алых ночей, отголоски которых до сих пор будоражат жрецов и магов на всей земле. И я видела их.

Века проносились передо мною, мелькая отрывочными образами кровавых вспышек и нескончаемого волчьего воя. Мною было увидено, как над миром восходит алая луна, как ее свет меняет людей, заставляя тех убивать свои семьи, разрывать голыми руками детей и лакомиться плотью себе подобных, не видя для себя преград. Я видела, как из опустевших деревень, из пылающих городов и разрушенных форпостов, дергаясь, обращаясь в животных, порой вступая в бои между собой, уходят сотни обезумевших, расписанных кровавым узором людей, забывших о своей сущности. Жрец пел, как должен будет гореть мир вокруг, как обращённые люди свергнут небеса, зальют их кровью, уничтожив порочных, ложных богов, как в конце концов… Мир заново родиться в своем величии, отнятном у него веками назад, но в которое мы обязаны вернуться. И как каждый, кто оказался достаточно силен, чтобы пойти следом за неизвестным богом, будет вознагражден в новом мире, очищенном от демонов, богов и людей. И я видела то, как они добьются этого. Как волны крови захлестывают пылающую землю, как к небесам взмывают орлы, несущие в своих клювах куски плоти, как вороньи стаи затмевают солнце, в тени своих крыльев позволяя резвиться волкам, пожирающих плоть сотен тысяч умерщвленных, бьющихся в агонии боли и конвульсиях. Жрец пел, как из-под земли вырвутся запертые в них дети забытой богини, оживленные пролитой кровью, как согнется мир под поступью величественного бога. И как наконец, все затихнет… не останется ни боли, ни счастья, ни света, ни тьмы. Песня медленно заканчивалась, в воздухе вновь и вновь повторялся ее мотив, эхом отражая боль и власть, что сочилась в песнопении. Хрипящий голос наконец оборвался, все закончилось, оставив меня в чарующем, бессознательном трансе. Один на один против зверя, который сейчас... Не имел даже малейшего уголка в сознании, что пыталось понять то, что я увидела. Мне рассказали о целом мире, почти что… Подчинили его мыслям, витающим вокруг, словно живые.