Счастье для тебя

Он знал, что некоторые из его поклонниц хотели познакомиться с ним поближе, но это переходило всякие границы.

Затем женщина затараторила, и он услышал свое собственное имя.

– Я знаю, кто я. Кто вы, черт побери?

Она робко посмотрела на него. На ее щеках горел румянец, грудь вздымалась и опускалась под пижамным топом.

– Я Элли Бонд. Ваша новая домработница, – ответила она.

Его глаза расширились от удивления. Он чувствовал, как напряжение уходит. Женщина сидела на полу, обхватив руками колени.

По правде говоря, Марк не знал, как себя вести, поэтому просто сказал:

– Вам лучше вернуться в вашу комнату.

Элли следовало заподозрить неладное в тот момент, когда она споткнулась о ботинок. Она никогда не разбрасывала обувь, и прошлый вечер не был исключением. Она сняла ботинки и, прежде чем лечь спать, аккуратно поставила их рядом со своим чемоданом. Дома косметика могла у нее валяться на туалетном столике, одежда висеть на стуле, но обувь она всегда убирала.

Элли потянулась. Возможно, свежий воздух поможет ей прояснить мысли. Встав с кровати, она надела поверх пижамы просторный вязаный свитер. Тапочек у нее не было, и она достала из чемодана вьетнамки. Выйдя в коридор, она остановилась у двери в соседнюю комнату и прислушалась. Оттуда не доносилось ни звука. Похоже, хозяин еще спал. Было всего шесть утра.

Тогда она продолжила идти по коридору, считая двери.

Не желая, чтобы ее во второй раз застукали в пижаме, она пошла в обратную сторону, спустилась на кухню и включила чайник. Наконец-то она может глубоко вдохнуть и все как следует обдумать. Окно выходило на мощеный дворик, в котором стояла ее машина. Внезапно Элли охватил один из ее безумных порывов.

Что, если она прямо сейчас выбежит на улицу, сядет в машину и никогда больше сюда не вернется? По ее рукам пробежала дрожь.

«Дыши глубже. Думай», – приказала себе Элли.

Она знала – эти безудержные порывы были одним из последствий травмы головы, и ей стоило немалых усилий с ними совладать.

Но в любом случае ей следует благодарить небеса за то, что она осталась вполне нормальным человеком. Во время реабилитации она встречала людей, которым было намного хуже.