Дендралис: Слово Путника

Тяжёлые шипастые сапоги порвали кожу и добрались до рёбер. Кровь полилась по телу парня. Тот сжал зубы, стараясь не вскрикнуть от боли. — Если отец не научил тебя послушанию, то это сделаю я.

Сержант надавил ногой сильнее, одно из рёбер треснуло. Капилляры в глазах Артура полопались. Тело перенапряглось. Адреналин поступил в кровь. Руки загорелись жёлтыми символами. Он схватился за ногу командира и приподнял её. Алые глаза взирали снизу вверх на сержанта. Неприкрытая ярость захватила разум Артура. Он рывком скинул с себя ногу мужчины и поднялся на ноги.

Окружающие его кадеты и другие сержанты с интересом переглядывались. Столь явное неподчинение приказам они видели впервые. Им стало интересно, чем это закончится. Признает ли сержант волю к борьбе Артура. А может и просто убьёт, как очередного выскочку.

— Вот значит как. Ты ставишь под сомнение мой авторитет и боевые способности как командира и солдата? — оскалившись подобно дикому зверю, сержант покрылся руническими символами чуть меньше, чем полностью.

— С какой радости я должен убивать товарища, с которым мы ели из одной тарелки десяток лет? — рявкнул Артур, прижав ладонь к израненной груди.

Окружающие их кадеты неосознанно встали в круг. Они ограничили область сражения до минимальных трех метров в диаметре. Офицеры же, вытащив мечи из ножен, рявкнули в один голос.

— Кадеты! А ну быстро разошлись по местам!

Юноши, которым едва перевалило за шестнадцать, жили друг с другом годами. Аркнийская империя набирала детей в солдаты.

По двадцать человек с деревни шли в армию, служили пятнадцать лет, а затем возвращались домой. Практически всеобщая воинская повинность была узаконена в пределах империи. И любое нарушение палочной дисциплины, созданной железом и кровью, каралось смертью.

Бойцы знали об этом. Они сурово смотрели на офицеров и командиров, лейтенантов и капитанов, сержантов и старшин. Кулаки сжались у всех. Они могли поднять бунт, но знали, что сил не хватит. Пришлось стерпеть.

— Так точно! — выкрикнул один из бойцов, который вышел из столпотворения первым.

Его провожали недовольные взгляды товарищей. Однако ему было что терять. Он не стал рисковать семьёй ради собственного эгоизма. Первый шаг был совершён им.

Он подошёл к офицеру. Едва переступив линию его ног, голова слетела с плеч. Лейтенант молниеносно срубил голову кадета. Кровь окропила плац.

— Кадеты! — обратился самый старший из присутствующих, атлетически сложенный старик.