Максимус. Последний Охотник. Том 1

Но всякий раз острое ледяное лезвие пролетало мимо. Было заметно, что парня обучали неплохие мастера. Но не для битвы со мной. В этом мире вряд ли найдется человек, способный хоть мало-мальски составить мне конкуренцию.

- Прежде, чем ты упадёшь без сил, я преподам тебе маленький урок, - тихо, чтобы слышал только он, проговорил я.- Как вы не поймёте, несчастные снеговики, что ваше же оружие можно обратить против вас?

И направив энергию в сосредоточение его магических сплетений, запустил неконтролируемый выброс дара.

Александр дёрнулся и тяжело задышал. Было видно, что происходящие внутри него процессы вызвали настоящую панику.

Движения замедлились, а изо рта повалил морозный пар. Не прошло и десяти секунд, как Александр, покрывшись ледяной коркой, упал на колени. Силы оставляли его, а земля под ним превращалась в замороженный корж.

Я подошел к уже обездвиженному врагу и отвесил ему смачную пощечину.

- Почему... почему ты не умер? - едва слышно просипел он.

- Так бывает, когда маленький мышонок пытается навредить голодному льву.

.. - спокойно ответил я и вновь его ударил.

Его голова дёрнулась, а на шее проступили ледяные трещины.

- Пощади, - едва шевелящимися губами проговорил Островский.

- Ты что-то сказал? Я не слышу. Давай погромче, – сказал я и зарядил следующую пощёчину, отчего трещины на покрытой инеем шее пошли крупной паутиной. - Я помогу тебе говорить громче, - сказал зловеще и запустил поток тепла на его голосовые связки.

— Пощади! — громким и визжащим в истерике голосом закричал он.

Всё это время вокруг царила гробовая тишина. Никто не понимал, что происходит.

Первым пришедшим в себя человеком был Ханс Вульф.

Услышав писклявые возгласы графского сына, он тут же закричал:

- Дуэль окончена! Победил Максим Орлов!!!

Меня же начала захватывать иррациональная злость. Хотелось продолжать бить этого паршивого аристократа.

На поле битвы заскочили встревоженные медики, стараясь уложить ледяную тушу Островского на носилки.

Возникло скверное чувство, словно у меня отнимают законную добычу.

Наверное, именно так ощущает себя паук, когда его жертва ускользает из самых лап. А так хотелось опутать Островского своей силой, подобно паутине, и раздавить, как перезревший гнилой плод! Эти мысли, как пчелиный рой, начали проноситься в разуме. Пришлось даже тряхнуть головой, отгоняя это наваждение.

Вышел за силовое поле и заметил, что большинство студентов злобно поглядывали и даже плевали в мою сторону.