Воин Забвения. Отравленный исток

Чего мне – по лесу в темноте за ним гоняться?

– Так кто Переславу разорвал? И Ратибора? – попыталась Млада повернуть его рассказ в нужное русло.

– Я таких тварей никогда не видел, – неподвижно уставившись в костёр, ответил Ждан. – Похожи на дрекаваков, но гораздо больше. И на волкодлаков тоже похожи… Я не знаю, как сказать. Рожи как будто человечьи, только вытянутые, и пасть – порося целиком заглотит. Ростом повыше тебя будет, воевода.

– У страха глаза велики, – тихо высказался Зорен. Ведана с укором глянула на него и что-то шепнула на ухо, но тот только отмахнулся.

– Ты бы хайло своё захлопнул! – взвился Ждан. – Ты не видел то, чего видел я и все эти люди, – он обвёл рукой лагерь. – Когда я вернулся, то нашёл отца и мать мёртвыми. В крови! А на улицах скоро начало твориться бес поймёт, что. Этих чудищ были дюжины! Они рвали на куски всех, кто им попадался. Преследовали нас и в лесу. А потом отстали. Или исчезли. Это вельд виноват! Он их призвал! Может ты, сучий потрох, на его стороне? А?!

Сын старосты двинулся на Зорена, а тот молча и решительно поднялся ему навстречу, сжимая кулаки.

– Уймись, Ждан! – грянул воевода и, встав, несильно двинул его по уху ладонью. – И ты, Зорен, свой зад прижми! Давайте ещё хари друг другу начистим – вот будет потеха!

Мужчины помолчали, перекидываясь мрачными взглядами, и одновременно снова сели на бревно. Люди кругом подтягивались ближе, вставали плотным кольцом, прислушивались к разговору.

– А где Руслав? – глянула Млада на раскрасневшегося Ждана, подождав, пока он перестанет рассерженно пыхтеть.

– Я нашёл его дома. Он спрятался в чулане.

Млада облегчённо выдохнула. Значит, жив. Зато страху небось натерпелся – будь здоров.

– Стало быть, Рогла ты больше не видел?

– Нет, не до того стало. Надеюсь, его уже сожрали в лесу волки или его же твари.

– Да с чего ты решил, что он их призвал? – Млада тоже начала злиться.

– А хто ж ещё-то? – крикнули из толпы. – Вельдчонок, бесовское племя. Он виноват!

– Переслава-то уж как за ним ухаживала.

– Наших сколько полегло! Сын мой, вон… – всхлипнула женщина в огромном мужском тулупе и вытерла слёзы слишком длинным для неё рукавом.

Остальные одобрительно загудели, выкрики слились в один, неразборчивый и злобный. Хальвдан обвёл Рысей смурным взглядом и встал.

– Тихо всем!

Люди тут же замолчали, удивлённо на него таращась.

– Не голоси на них, воевода, – хрипло возразил Ждан.