Тринадцатый VII

– А зачем ты меня заинтриговал? Я же ни о чём другом теперь не могу думать! – продолжил мёртвый друг.

Вот же неугомонный!

– Я не заинтриговал, а обозначил, что у меня есть план по поводу тела. Но план вариативен, поэтому пока нет смысла тебе его объяснять.

– Вот так всегда, вечно у тебя какие-то заморочки, – призрак опустил голову и демонстративно скрылся в стене, а потом высунул оттуда голову и печально добавил. – Пойду я тренировать свой призрачный отряд. Хоть они меня понимают.

Я не стал на это отвечать.

Есть у меня такая привычка ещё из прошлой жизни – не говорить о плане, пока сам не убедился в его эффективности. Это касалось именно сложных схем, что постоянно крутились в моей голове.

Потому что зачастую бывает, что план меняется в процессе. Вокруг всегда слишком много факторов, и даже самый сильный менталист не сможет предусмотреть их все. И я выбрал для себя самый удобный метод.

Но если начать объяснять подобное окружающим, особенно Макару, то ничего хорошего не выйдет.

Просто пусть Макар знает, что я присмотрел для него несколько тел… А каких – не столь важно. А то он же ещё выбирать начнёт!

Переодевшись, я спустился к ужину. Зашёл в большой зал и присел на своё привычное место во главе стола.

– Я скучала по тебе, мой князь, – улыбнулась Лиза.

– И я рад тебя видеть, – ответил я.

А вот Лесси и Маша напротив – сидели с поникшими головами.

Этих девушек фиг поймёшь…

– Мне очень понравился твой букет! Спасибо! – продолжила Лиза.

– Это хорошо, – ответил я и обратился к Лесси и Маше. – А вам понравились цветы?

– Угу, – одновременно ответили девушки и опустили взгляды к тарелкам.

Что-то тут явно не так. Но выяснять что именно, стоило явно не во время семейного ужина.

– Мой князь, послезавтра в Третьяковской галерее новая выставка. В твою честь! – заявила Лиза.

– В мою?!

– Да.

– Весь день приходили на него посмотреть. У нас даже очередь у пристройки образовалась к вечеру. Там и сейчас кто-то рисует, – поделилась мать. – Конечно, под присмотром охраны.

– Всё равно не понимаю, чего они там рисуют, если Зубастика никто не видит? – спросил я у всех присутствующих.

– А он не против им своё пламя показывать.