Возвращение Заклинателя. Книга 2. Врата Лундира

Бестелесная лапа упала на землю, еще какое-то время дергалась, а после растворилась бесцветной дымкой.

-Повезло! – Выдохнул Стефан. «Еще бы немного…».

Он даже боялся представить, что было бы, будь портал хоть немного шире.

Не спроста старик Бартакс предупреждал об опасности самоличного открытия порталов в запределье, ох неспроста…

Все мелкие духи, проникшие в этот мир, спешно разбежалась, кроме одного, что сейчас с любопытством кружил на мертвой тушкой ворона.

Уняв предательскую дрожь, навеянную «гостем», Стефан выбросил энергетическую нить активируя ритуал.

-Ну. Поехали!

Фигура налилась призрачным светом. Почуявший неладное мелкий дух взвизгнул, попытался дать деру, но ловушка уже захлопнулась. Рубиновые камни, лежащие по бокам, вспыхнули и начали плавиться.

-Да будет сей дух скован цепями договора! Дарую ему плоть и кровь...

Стефан схватил банку с остатками крови и выплеснул содержимое прямиком на тушку ворона.

В тот же миг мертвую оболочку пронзила судорога, плоть ворона вспыхнула алым огнем и стала трескаться, меняя свою структуру пока наконец на ее месте не осталась только мерзкая бурлящая субстанция из плоти и крови.

Стефан закрыл лицо рукавом сдерживая рвотный позыв. «Знал бы, создал бы что-нибудь другое» – думал он отворачиваясь.

Лежащие по краям схемы рубеллиты, накалились до такой степени, что истаяли словно фиолетовые куски льда и превратившись в жидкость хлынули по вырезанным в земле канальцам к телу ворона.

Пересилив дурноту, заклинатель нырнул в подсумок, до окончания метаморфозы ему нужно было успеть внести последние коррективы.

Он выудил из инвентаря два тканевых мешочка и поочередно высыпал содержимое в зловонную жижу. Костаная пыль для формирования скелета растворилась белым крошевом, а толченый кроволист, жасмин и вербена враз перебили вонь и осели мелкими крупинками на зеркальной поверхности. Последним штрихом чудовищной картины стал гладкий камушек энергии, что должен был послужить сердцем, кровавого элементаля.

«Сожгут»! – Думал Стефан, следя за этим завораживающим и в то же время отталкивающим зрелищем. «Меня точно сожгут»!

Побледневший Ричард, по-видимому, думал также, потому что не переставал возносить молитвы своей богине.