Орион Реликвий

— А то на людей кидаешься, как умалишенная. Что, в мозгу что-то зачесалось и решила напасть на убийц?

— Они первыми меня заметили. Я бы их и не трогала.

— А кого ты там жрала? — вспомнил вдруг я. — Запах крови был убийственным, к слову.

— Олененка, — спокойно ответила она. — Я ем чуть другую пищу, нежели вы, люди. Они своим шумом прервали мой обед. А потом уже и прятаться не было смысла. Они сами замедлились, почувствовав запах. Так что, лучшим решением было обдурить их, кидаясь лавой сверху, а самой дать деру.

— И на кой-черт ты мне все это рассказываешь?

— Ну, ты же спокойно сидишь, слушаешь, вон, угощение принял, значит, не собираешься меня сдавать. Да и сдохнешь скоро.

От последнего даже жевать перехотелось. Откуда она, мать твою, знает это?

— И? Сколько там мне дней осталось? — беспечно спросил я. — Как лекарь, пальчиком в голову потыкаешь, чтобы определить?

— Зачем мне это? — искренне удивилась она. — Демоны видят близкую смерть, чувствуют ее. Так вот и ты скоро умрешь.

— Что… — протянул я, понимая, как сжимается мой желудок.

Сука!

***

Смит сидел над небольшой книженцией в своей комнате ВИП общежития. Сидел и гадал, как же ему победить злосчастного мага-недоучку, который уделал его голыми кулаками.

За какие-то сутки о его позоре узнал отец. Прислал ему весточку, что оторвет ему яйца только потому, что они бабам не нужны.

Он злился, он обвинял сына в неудаче, а когда узнал еще, что парень был когда-то инвалидом, так и вовсе пообещал Смиту — лишить фамилии и выгнать из рода.

Уж слишком оскорбительным было для него поражение его сыночка, от рук нищего бездаря.

Только вот и способов одолеть его не было. Смит дрался изо всех сил, а по итогу, просто обосрался, когда перегрузил свое тело копиями.

— Твою мать, — выругался он, пуская слезы. — Да что я буду делать-то?

Он в очередной раз прочитал строчку в письме от отца: «делай что хочешь, но, чтобы ты отомстил, и никто на тебя пальцем не показывал», выругался похлеще и зарыдал.

В эту же секунду, в дверь его одиночной комнаты постучались.

Смахивая слезы с лица и вытирая салфетками насухо, паренек встал и открыл дверь, недовольно глядя на блондинку, которую знали все в этом студенческом городке.

Родная сестра Всеволода Владимировича.

Никто, конечно, не понимал, на кой-черт она вообще живет здесь, но ее уважали.