Орион Реликвий

Парень, словно стесняясь всех остальных, мылся в майке и трусах. Только вот всем остальным на это было абсолютно плевать. Походу они уже просто привыкли.

Уже в комнате, спросив, почему он нормально не моется, тот ответил что-то по типу: «у меня редкое заболевание». И объяснять что-либо он не стал. Что вызвало ряд других сомнений насчет его шизы.

И уже спустя полчаса, мы были в главном корпусе, на втором этаже.

Кафедра, куда мы вошли, была воистину огромной. Рядов пятнадцать парт со стульями, возвышались друг над другом, создавая такую-эдакую лесенку.

И здесь собрались не только представители второго класса, то есть мы, но и остальные. Третий класс сидел выше всех, избранные неудачники — первые — в первых рядах, а мы посередине.

Я сразу про себя отметил, что на занятие не пришла Юлия, которая вчера ткнула в меня чем-то острым, а также не увидел… как там ее, эстонскую девку, в общем.

Занятие началось с короткой переклички. Каждый староста каждого курса, в моем случае это был Мефодий, проходил по рядам и собирали подписи других студентов своего потока.

А я же заметил одну любопытную деталь, многие расписывались сразу в двух, а то и трех местах, якобы отсутствующие друзья были здесь.

Занимательно. Найти бы мне человека, который бы расписался за меня, пока я буду в библиотеке просиживать задницу…

И рассматривая то, как обманывают профессоров, или кого-то там, я не заметил вошедшую девушку с серебряными волосами. Она зашла откуда-то сверху кафедры и села прямо рядом со мной.

Что уж говорить про удивление, которое я испытал, когда просто повернул голову вправо, где было место Мефодия и увидел не этого сморчка с подозрительным взглядом, а миловидную девушку с приятным голосом. Которая…

Вчера швырялась какой-то смолой в убийцу и ее подругу. А до этого смотрела на меня, как на говно в очереди.

— Привет, — миловидно улыбнулась она.

— Пока, — отвернулся я, стараясь не вспоминать, что вместо этой миленькой улыбки вчера была пасть, в которой запросто может поместиться человеческая голова…

***

— Нет, все по записям было верно, — Всеволод Владимирович сидел за своим столом и сверялся с картой болезни Константина Боброва.

— Может, — невысокая блондинка с маленькими формами и лицом тридцатилетней дамы, подала голос. — Ты ошибся, а, Сева?

— Дрянь! — тут же гаркнул лекарь, швыряя в нее карту Боброва.