Орион Реликвий

Оказалось, что копии, она тут же пропала, как и пропало еще человека два-три. Это подтвердило одну догадку…

Всех сразу он не может контролировать. Возможно, даже, чувствует какой-то недуг, когда я уничтожаю копию. Однако…

Сердце заболело, как только я вскочил на ноги. Тут же обрушил кулак в одного из, уже, трех противников, заметил, что лицо оригинала, который остался один, скривилось, и…

Рухнул. Прямо на жопу. Ноги просто отказали, а перед глазами мир начал плыть. Машинально запустил руку в карман, выдернул оттуда последнюю мою реликвию, и запихнул ее себе в рот.

Удар в печень оказался безболезненным. Копия, которая встала надо мной, получила в нос и растворилась. В следующую секунду, с новыми силами я встал на свои две.

Меня немного трясло. Не знаю, больше оттого, что я понял свою слабую сторону, или оттого, что кристалл как-то… слишком быстро поднял меня на ноги.

Он просто сильнее, чем прошлый? Верно?

— Ты что, запихнул в рот реликвию, чтобы я ее у тебя не забрал? — рассмеялся кучерявый.

Я не сразу понял, что он хотел этим сказать. А когда осознал, выдернул пустую цепочку, без кристалла изо рта, и намотал ее на кулак. Ну, особо она урона не нанесет, но неприятные отметины этому перцу гарантированы.

Он удивился, когда не увидел кристалл на цепочке, что стало для него неприятной стороной.

Я четко отметил, откуда шел голос. Четко понимал, где стоит оригинальный владелец тела, и на него же и прыгнул. Хук слева, он принял как должное, скукожил лицо.

Что, в целом, показало мне, что он не боец, а так… очередной слюнтяй. Он закрыл нос руками и согнулся. А ещё, он от каждого моего удара жмурился… Это признак слабины и лишние секунды времени, для твоего противника. А я жизнью научен. И точка.

Удар коленом в лицо он уже не перенес, завалился на спину. И ровно в этот же момент я заметил, что нас было не двое. Точнее, не считая его образов, или кто там, клоны? Были и другие студенты, которые с удовольствием смотрели на драку.

К сожалению, мир не ограничился одними только студентами. На «поляну» вышел коротышка, уже хорошо знакомый мне.

— Твою мать, Бобров, какого черта ты тут делаешь?

— В смысле? — озадачился я, делая шаг назад от поверженного врага, с лицом в крови. — Учусь, не видно разве?

— Мы тебя утром ждали… — начал он, но затем покосился на аристократа, лежачего на траве.