Орион Реликвий

И сука, от этого прыжка я вновь потерял равновесие, ибо чуть ли не землетрясение началось!

В общем, я упал на землю и выставил над собой нож, в тот же миг, когда она выстрелила своим языком. И я не понял самого-главного, отчего мне было больно? От ножа, который резко раскалился, или оттого, что ее язык с шипами, поранил мою руку?

Жжение было адским. Очень адским. Нож побелел и упал рядом, а повторный выстрел языка не дал мне додумать, что же обожгло меня раньше.

Язык обхватил мою шею. Крутясь на месте, я пытался вывернуть его как в прошлый раз.

Язык не мог втянуться, а из него я уже сделал полноценную скрутку, постепенно приближаясь к жабе.

Она что-то шипела, пыталась втянуть его, но я продолжал крутиться, заворачивая его еще сильнее.

В целом, если бы она прыгнула, она бы просто сломала мне шею, но то ли она была ограничена в навыках там и движениях, выискивала закономерность, то ли у нее просто отсутствовал мозг.

Я выкрутил язык до характерного щелчка и громкого вопля, который появился сразу, как я сломал ее орган.

— Ничего себе, — протянул я, понимая, что только что произошло. — Это что же больно наверное?

Жаба раскрыла пасть еще шире и… то ли начала орать, то ли истерить… но вот свой шанс пропускать я не стал. Подхватил нож, который начал обжигать руку и со всей дури вонзил туда, где должно было быть человеческое сердце.

Итог — он прошел лишь кожу и жаба не двигалась.

В момент, когда нож достал до жизненного важного органа, жаба резко дернулась и в последний раз квакнула. А потом она просто рухнула на землю.

В этот же момент Маша очнулась и что-то замычала. Её рот был закрыт какой-то тряпкой.

Не став разглядывать поверженного монстра, я тут же подбежал к девушке и развязал ей ноги. А потом рывком посадил на её стол.

— Как ты? — поинтересовался я.

Она опять замычала, нахмурившись, не понимая, почему, она не может говорить. А я же просто забыл убрать у нее это тряпку изо рта.

Я потянулся за кляпом, коснулся странного по ощущению кружева и, вытащил самые обычные кружевные трусики. Красные такие, с интересным оттенком и бусинками.

Глядя на покрасневшее и гневное лицо Марии, до меня почти сразу дошло, что это такое я держу в руках.

***

— Сука! — Эдуард натянул капюшон посильнее.