Орион Реликвий

— Не хватает воздуха, да? — голос был старым, принадлежал определенно мужчине, но слыша его, мне показалось, словно его владелец прожил на земле не одну тысячу лет. Он был величественным. — Мы можем это исправить.

Я замотал башкой в ответ, выпуская половину воздуха из легких, который уже не насыщал мою кровь кислородом.

— Сильный? Пытаешься противиться мне?

После этих слов дух решил показать себя. Он… был огромным. Появился прямо за клинком. Показал свои глаза, не имеющие зрачков и рот, не имеющий зубов, глотки и языка.

Просто синий цвет и ничего больше. Ни каких черт и никаких подробностей. Однако, говоря, он мигал в темноте глазами и открывал-закрывал рот.

— Твое тело очень слабое, ты умираешь, — заговорил он. — Два дня и от тебя ничего не останется. Только тело, которое будет медленно гнить под землей.

Я бы ему ответил, чтобы он пошел на три веселых буквы, да кислород нужно было сохранить.

— Другие обходили этот клинок стороной, — тем временем продолжил он. — А ты, почему решил взять именно его?

Он тупой? Он не понимает, что я не могу говорить?

В эту же секунду, появился позыв прокашляться, с которым бороться было просто невозможно.

И… я бы сдох, утонул или стал одержимым, если бы не подумал об одной простой вещице.

Ересь.

«Я хочу кислород вокруг моей головы! — закричал сам в своей голове. — Мне нужен воздух вокруг меня!»

Собственно говоря, я ничего не почувствовал, но тем не менее, не унимался, проговаривая в голове одно и тоже до тех пор, пока рот предательски не раскрылся.

Твою мать…

Глава 29

Глоток свежего воздуха был настолько желанным, что я закатил глаза. И моя магия, к слову, сработала на ура, просто я не сразу почувствовал это и по итогу, уже чуть ли не коньки отбросил с желанием «вдохнуть». И тем самым, у меня появилась возможность говорить.

— Фух, — я часто задышал, раздражая собеседника.

Синие, огромные глаза на черном фоне, еще сильнее начали «хлопать». Что в общем превратилось в какое-то мигание огромного светильника.

— Знать бы еще, как с этим справиться, — продолжил я. — Цены бы этой жизни не было.

— Как ты… — прозвучал громогласный, я бы сказал, величественный голос. Но по его интонации становилось понятно, что голос был изрядно удивлен.