Орион Реликвий

Эстонская графиня, конечно, сначала не поняла, что я этим пытаюсь добиться. Поэтому, пришлось немного приоткрыть для нее занавесу происходящего.

— Этот старый хрен специально меня цепляет, — вечером, я и графиня стояли около парка, подальше от чужих глаз. — Сначала, он пытался меня осмотреть, еще пока я лежал полумертвым в постели. Потом ему не понравилось, что я все же начал ходить, а затем его выщелкнуло оттого, что я еще и маг.

— Но как? — в ее глазах был неописуемый интерес. — Так быстро же на ноги не встают!

— Мой батя лекарь, — я сказал правду.

— Ну ты же, по идее, — графиня внимательно посмотрела на меня. — Подставляешь его! Точнее, заставляешь окружение сомневаться в его компетенции. Понимаешь, чем это чревато для него?

— Уволят?

— Это в лучшем случае. Поставят под вопрос всю его проделанную работу, а там и до казни может дойти, если найдут какие-то скелеты в шкафу.

— Плевать, — парировал я. — По итогу, этот выродок попытался меня подставить, подкинув в мою комнату мешочек с ядом. Потом, он вернулся, чтобы перепроверить, на месте ли все и положил еще заначек.

— О, а я слышала, что у вас обыски были, — тут же сказала Варвара. — И что, ничего не нашел?

— Убрали, — я не стал вдаваться в подробности произошедшего. — Так что, теперь, я решил устроить ему дроч-компанию. Пускай побегает из академии в лес, да и пускай ищет, что там за монстр попался к нему в клетку.

Графиня оценила мою решительность и согласилась помочь.

А потом… три гребанных дня я пытался понять, как же мне пользоваться своими магическими силами. Три… дня. А затем понял одну банальную вещь, когда у меня, наконец, получилось.

Нехер мне представлять, что я хочу увидеть или представлять результат. Мне нужно только одно — мысленно назвать то, что я хочу увидеть и оно появится.

В общем, я спалил книгу магии, которую мне выдали в библиотеке.

— Ты что творишь? — он резко проснулся от запаха гари, и прыгнул к окну. — Бобров, твою мать! Ты что натворил?

— Упс, — протянул я, глядя на Победу не выспавшимися глазами. — Ересь это, а не книжка, сам же сказал.

— Так не жечь же ее за это! — Мефодий начал бешено махать руками, разгоняя дым.