Орион Реликвий

Первым, на порог моей «спальни» зашел охранник. Не знаю. Правда, для чего. Затем в нее влетел бледный Мефодий, затем лекарь и карлик, а уже после я, и… мне было достаточно увиденного.

Дыры в боковине моего матраса не было утром. А значит, здесь явно был чужак и, судя по выражению лица удивленного Мефодия, который видимо, ожидал здесь увидеть все, что только можно, это не он его потрошил.

— Это у вас что? — лекарь оскалился. — Порча имущества?

Я внимательно проследил за его рукой, посмотрел на свой матрас и улыбнулся.

«Тварюга. Все-таки подставил»

— А теперь, уважаемые, — лекарь начал распинаться. — Прошу задокументировать все мои действия.

Эта усатая старая паскуда, для начала театрально рассматривать прикроватные тумбы. И начал он не с моей, а с Мефодия. Достал оттуда кучу носков, со странными номерами, вышитыми на белой ткани. Какой-то блокнот. Банку с конфетами, и…

— Зачем тебе сушеный хвост бобра? — удивился лекарь, поворачиваясь к Мефодию с этой мерзостью в руках.

Глядя на немаленький хвост, я аж флешбэки словил.

Тот лишь плечами пожал и что-то пролепетал про «оберег». На чем лекарь счел нужным продолжить. Перевернул его кровать, нашел еще два хвоста и ожерелье из резцов бобра, от чего меня начало колотить. А затем небольшой конвертик, где были явно картинки эротического содержания.

Тут, я не мог не заметить испарину на лбу лекаря, и как игриво зашевелились его усы.

Ну и после, начался досмотр всех моих принадлежностей. Только вот у меня кроме матраса и подушки, ничего не было.

— Прошу задокументировать, — повторился лекарь. — Порча имущества академии, — он указал на мой матрас и повернулся ко мне. — Ну что, Бобров, есть что сказать нам? Или мы продолжаем досмотр?

— Хочу сказать, что специалист вы — так себе. — Я уже понял, что он добьется сейчас своего, но его скромную победу я испорчу. — И прошу задокументировать, — повернулся к карлику. — Его нужно отправить на курсы и проверку его квалификации. А то он ставит диагнозы тыча пальцем в небо…

По идее, это было прямым объявлением войны Всеволоду Владимировичу.

Подошел к матрасу, криво улыбнулся и начал его потрошить. Но и на мое удивление тоже, ничего не нашел. Распотрошил подушку и кроме серого, старого пуха, ничего там не нашел.

— А вот и порча имущества, — заговорил карлик. Затем, повернулся к охраннику и сказал ему.