Орион Реликвий

Стоило мне засобираться обратно в сторону дома, остановиться и задуматься, что лучше бы третью доготовить, мне опять стало плохо.

— Да, твою же мать, — в моем голосе появились нотки отчаяния. — Почему не помогает?

Третью заготовку сделал так же, как и первую, думая, что эффект от камня вместо ветки будет лучше. И… с некоторым трепетом и надеждой смотрел и ждал, когда все получился…

Кристалл, точь-в-точь такой же, как и первый, я съел сразу же, как он остыл. Поднялся и понял, что ноги немеют, в голове появляется боль, а желание прилечь и отдохнуть, становится все более манящим и манящим.

Черт, неужели я сейчас сдохну?

Отчаяние на сей раз, захватило мой мозг. Меня начало трясти, ноги начали болеть и в следующий миг, я упал как подкошенный. Я только и мог делать, что лежать и пялиться на ночное небо, понимая, что ноги больше не движутся.

— Да уж… — прохрипел я. — Вот так вот, найдя лекарство, я сдохну прямо у дома?

Начались судороги. Во рту запершило, в голове появился туман, а глаза начали закатываться.

Кто-то оказался рядом. Заботливо приподнял мою голову и прижал к себе. Мои губы… словно что-то обожгло, и она сами потянулись навстречу. Нет, это был не поцелуй, это было что-то другое, дарующее жизнь.

***

— Он что, варит что-то? — удивлению Виктории не было предела. Она смотрела на Боброва и не могла поверить в то, что слышала. — Непохож он на любителя морфия!

— Морфий жизнь точно не продлевает, — ответил стоявший рядом Василий. — Можем подойти, если хотите.

— Да, давай, пожалуй, так и сделаем.

В следующий миг стоило им отойти от кареты, как юноша в тридцати метрах от них заматерился. В следующий миг он упал на колени и начал заваливаться на спину. Виктория действовала машинально.

Просто побежала, до конца не понимая, что же там произошло. Но в том, что Константин Бобров вот-вот, да и умрет, сомнений уже не было.

Неужели, болезнь прогрессирует? И лекарь действительно ошибся только в одном, в сроке?

Нет, быть такого не может.

Подбежав к Боброву и увидев, что у того начались конвульсии, она попыталась его приподнять, чтобы положить набок.

Она посмотрела вниз, на лицо этого недоумка и с широко раскрытыми от удивления глазами, пробормотала:

— Твою же мать…

Глава 20

Я смотрел на удивленное лицо Виктории, рассасывая во рту реликвию, которая висела на тонкой цепочке на ее шее. Думал о многом, но больше… о вкусе.