Орион Реликвий

Раз за разом, приближаясь к лесной кромке, я набирал скорость и полз, в целом, как ящерица, так же извиваясь, подталкивая себя как ногами, так и руками.

Варвару, к слову, мне пришлось ждать целую минуту, и уже после, когда она появилась рядом со мной у ствола дерева, мы одновременно побежали в сторону академии. Надо было вернуться и сделать вид, что ничего не произошло раньше, чем начнется осмотр леса этой мутной компанией.

Я не представлял себе, за каким чертом лекарю нужна была жаба, но и в целом, знать не хотел.

Отныне нас с Варварой объединял общий секрет. Она — жрет все ходячее, а мне нужно якобы лекарство, которое с ее помощью я могу добывать.

Ну, почему якобы? По идее, это и есть лекарство, точнее, пилюля, снимающее симптомы болезни.

***

— Паскуда, — лекарь ударил клетку ногой. — Тварь, — ударил клетку рукой. — Сука! — последнее он взвизгнул и вместо удара, плюнул на остатки монстра. — А вы, сволочи! — повернулся к студентам, злобно щурясь. — Что, не додумались оставить кого-то, чтобы следить за монстрами?

— Я это… — замялся Эдик.

— Подумал…

— Ты думаешь только одним местом, — жестко прервал его Всеволод Владимирович. — И этим же местом срешь. Так может, в туалет ходить не нужно, чтобы мозг лишний раз не напрягать?!

Эдику не было дано понять, что имел в виду лекарь. Но он на всякий случай тут же вжал голову в плечи, чтобы не прилетело.

— А ты, девочка, — повернулся к блондинке. — Казалась мне умнее всех остальных. Почему ты за этих двух идиотов прячешь свой ум? А? Вот тебе же сто процентов, пришла в голову идея, оставить кого-то для охраны!

— Пришла, — еле слышно ответила блондинка.

— Но последняя идея, — она указала рукой на клетку. — Вызвала у вас смех и шутки в мою сторону. Вот я решила не блистать…

— Боже! — громогласно рявкнул лекарь. — Послал мне бог трёх дебилов. Один, кроме, как о своей жопе, не о чем не думает. Второй потакает ему, а третья, вроде б и умная, но каким-то образом оказалась тупее их вместе взятых!

Череда оскорблений, как и словарный запах лекаря на этом не иссяк.

Он распинался до тех пор, пока студенты не убрали следы преступлений. Пока не зарыли клетку и в целом, он получил нужную отдушину, сорвавшись за все неудачи на этой троице.

Лупя Эдуарда позже, в стенах академии, слушая как тот повизгивал от порки, он представлял себе, как Бобров Константин ложится в гробик, и он сам, радостно облизывая усы, собственноручно закапывает нерадивого недоумка.