Копье Лонгина

И не может воспротивиться, когда руки поднимают копье с постамента, а потом направляют его наконечник прямо в центр Сопределья – средоточие паутины, увешенной сияющими или тусклыми огоньками миров.

***

Первыми погибают мертвые земли – то, что уже давно было покрыто золой, прахом или пеплом, обращается в абсолютное ничто. Следом за ними приходит очередь живых – Фангус видит, как повинуясь воле копья, его движению и силе, сокрытой в нем, плодородные земли обращаются в пустыни. Как закипают и испаряются ручьи и озера, моря и океаны.

Зелень превращается в труху, а великие горы рассыпаются в камни.

Но вскоре и это перестает занимать его сознание – он видит миллионы и миллионы существ, что в одночасье встречаются со смертью. Диковинные существа или привычные животные вдруг падают замертво и стремительно начинают разлагаться: кровь не успевает впитываться в землю, плоть сползает клочьями с костей, а те, в свою очередь, крошатся на осколки.

Фангус видит, как крестьяне и фермеры, купцы и ремесленники, знать и монархи хватаются за горло, как в удушье, и падают наземь.

Как обгорают их тела в невидимых пожарах, как они покрываются струпьями и язвами от болезней, как старые раны раскрываются сами по себе и начинают кровоточить.

Он чувствует, как миры вздрагивают от первородных сил – зло, от древнего до молодого, противится чужой воле и призывает свои легионы, чтобы остановить саму смерть. Добро – уповает на свет и веру, но и его способностей: заклинаний, обрядов или молитв не хватает для того, чтобы дать отпор всеобщему мору.

Ничто не в силах помешать удару копья.

Последним Фангус видит родную Фанагорию: медный песок пустынь, величественные стены дворцов, стройные ряды воинов, выдвигающихся в очередной поход и статную фигуру отца на троне. Латы Рораха тускнеют, а корона падает с головы, прочертив по лицу широкую рваную рану.

Все естество восстает против представившейся картины, но Фангус уже ничего не может изменить – ужас, охвативший его, приносит с собой это знание. А великая боль, следующая за ним, не дает даже шанса усомниться в воле копья.

В том, что все это могло оказаться обманом – мороком, наваждением, ловушкой того, кто оказался в теле копья прежде, чем Фангус.

«Разве не этого ты хотел?» – чужой голос теперь слышится гораздо ближе – или утопленник всплыл, или Фангус теперь сам опустился на дно.

«Разве тебе это было не под силу? Теперь ты знаешь наверняка», – и это последнее, что он слышит перед тем, как раствориться в копье.