Лучник

– Нравится? – прохрипел я.

Копия издала несколько булькающих хрипов, правой рукой вырвала из-за пояса второй нож и метнула, целя мне в горло. Я перехватил и без замаха швырнул обратно. Нож беззвучно воткнулся в плечо по рукоять. Доппельгангер зашелся тонким, стеклянным, визгом попытался вытащить, но рухнул на колени и получив пинок в лицо повалился на спину.

– Копия. – прорычал я, не спеша подходя. – Интересно, а душа у тебя есть? Скоро узнаем.

Оно попыталось закрыться руками, но я ударил в живот, под ножом хрустнуло, будто лопнуло толстое стекло.

Тварь застыла и рассыпалась на мелкие осколки, перемазанные бурым. Я брезгливо вытер нож об остатки одежды, жидкость оттирается с трудом.

– Что это было?! – трясущимся голосом спросила Бескаел.

– Ничего хорошего. – пробормотал я, качнулся едва не упав.

Сила стремительно утекает, будто вино из прохудившейся бочки. Обхватив виски ладонями почти рухнул на край кровати, растянулся в ногах эльфийки. Слабо пробормотал:

– Надо уходить… надо…

Глаза заволокло темнотой.

Глава 42

Кровь каплет на серебряные кирпичи дорожки частым пунктиром, иду покачиваясь из стороны в сторону, сильно шаркая. Внутри разрастается рвущая боль, будто огненная лоза, обвивает кости, пробивается в череп и кончики пальцев. Застонав, рухнул на колени, сильно качнулся вперёд и упёрся в дорогу руками, свесил голову.

Кровь щедро плеснула изо рта, живот начало стягивать болезненными спазмами. Серебро заплескало красным, отчётливо очерчивая каждый кирпичик.

Красные нити добежали до стены тумана и пропали, растворяясь в белизне. Рядом с дорогой толпятся мертвецы, они окружают нечто похожие на огромную гусеницу, усыпанную длинными стеклянными иглами. Оно бьётся в агонии, сжимается в тугое кольцо и распрямляется, стараясь насадить мертвяков на шипы.

Через толпу пробился лысый эльф, с татуировками Тени на лице. Со смехом пнул тварь, так что она полетела над головами и скрылась в тумане. Лысый отсалютовал мне двумя пальцами и смеясь растворился среди остальных мертвецов.

Я тяжело откинулся назад, не вставая с колен, перед глазами всё расплывается, смазывается, как не подсохшая краска. Боль обвила череп, запустила раскалённые когти в мозг. Кровь изо рта бежит по подбородку жутким водопадом, капает на грудь.

– Что происходит? – Хрипя и булькая выдавил я, не надеясь получить ответ.

– Ты умираешь. – Прозвучало за спиной.

Я скосил глаза не в силах повернуться, с трудом разглядел край черной стены.