Лучник

Лёгкий дискомфорт коснулся сознанием, я поморщился и опустил руку. Ладно…сейчас он мне не понадобится, надеюсь.

– Крисс.

– Да?

– Сохрани мой лук, если с ним что случится…

Выразительно посмотрел ей в глаза, девушка широко улыбнулась, игриво спросила:

– Ты меня со всей жестокостью…покараешь? Раз пять?

Я молча вышел из комнаты, под ногами мелькнуло два рыжих кота, сцепились и визжа покатились вглубь коридора. Спустившись в зал, встретился взглядом с корчмарем, мужик хитро улыбнулся и подмигнул, показав большой палец.

На улице серое утро, с плотной моросью, шуршащей по лужам. Накинув капюшон двинулся по улице вниз. В голове медленно формируется план, но появился тонкий голос, вопрошающий:

– А стоит ли? Если Зеркальщик снимет печати, королевства нелюдей захлебнутся собственной кровью! Ты ведь только об этом и мечтаешь.

Остановившись, вгляделся в собственное отражение в большой луже на пол улицы. С раздражением заметил в неуверенность во взгляде.

Глава 18

На улице идёт дождь, мерзкий и мелкий, будто боги посыпают город водяной мукой.

Купец Богич поудобнее устроился в глубоком кресле подле камина, сжимая широкий кубок с горячим вином. Терпкий аромат ласкает ноздри, подмывает осушить в два больших глотка. Богич с трудом удерживается, делает маленькие глотки, прокатывая напиток по рту и наслаждаясь букетом ароматов и вкуса специй.

За спинкой кресла шумит трактир, из общего гама пробивает смех элитных путан и довольный хохот коллег по цеху. Меж столов расхаживает богато одетая прислуга, толстые ковры приглушают шаги.

Богич подхватил с рядом стоящего столика тонкий ломоть мяса, свернутый в трубку с сыром внутри. С наслаждением забросил в рот и начал жевать, щурясь и делая крохотный глотки глинтвейна.

Ох не зря, пару лет назад вложился в это место! Как подумаешь о том, чтобы в такой день сидеть в обычной забегаловке с мужичьём или того хуже, дома с женой, внутри всё сжимается. А вот так, в уюте, с отличной едой и напитками, в приличном обществе… Лепота!

Скрипнула входная дверь, по полу скользнул сырой сквозняк, залетел в штанину, злорадно лизнув по коже.

Богич вздрогнул всем телом, едва не расплескав вино по коленям, оглянулся.

На пороге застыл мужчина промокшем плаще, даже на вид не богатом, откинув капюшон цепко огляделся. Лицо незнакомца острое, как лезвие топора, волосы чёрные с седым подпалом, точно слегка присыпанные мукой. На правом виске глубокий пробор, от уродливого шрама.