Рассвет Души Повелителя. Том 2

Они и думать забыли о моем присутствии, позволив приблизиться!

Я бросил остатки сил на финальный рывок и вернулся в бой вновь. Змеиный кинжал снова и снова бил по ним высвобождая все больше разъедающего яда. Каждый раз, когда зубастые пасти разевались, чтобы растерзать меня, я отвечал мощными ударами «Касания Монарха», отшвыривая тварей в стороны.

Вдвоем с Мэй мы обрушили на монстров череду жестоких выпадов. Они же в свою очередь отвечали яростными контратаками, но ни одной твари не удалось нас достать. Ци Ветра моей напарницы опутывала и замедляла тварей, а атаки моего Змеиного кинжала довершали начатое.

В конце концов, последний из ящеров грузно рухнул на пол пещеры, которая снова утонула в зловонном тумане, сквозь который пробивались лишь наши с Мэй тяжелые вдохи.

Я запнулся о хвост одной из ящериц и с трудом удержался на ногах. Перед глазами уже начинало плыть, сознание то и дело норовило соскользнуть в спасительную тьму обморока. Каждый вдох отдавался нестерпимой болью в разодранной плоти. Мое тело истекало кровью из множества ран, жар пульсировал под кожей.

Внезапно прямо передо мной возникло лицо Мэй. Оно светилось искренним беспокойством, когда девушка протянула руку и властным жестом велела:

— Снимай мантию и садись! Я должна остановить твое кровотечение.

Хватаясь за стену, я сполз по ней на пол пещеры. С трудом преодолел головокружение и стянул с себя одежду, обнажая торс с многочисленными кровоточащими ранами.

В момент, когда она посмотрела на меня, на щеках Мэй проступил легкий румянец, да и сама девушка на несколько мгновений замерла.

— Отвернись, — сказала она все тем же повелительным тоном. Правда, голос при этом слегка дрожал, но я решил не обращать на это внимания.

Я послушно развернулся к Мэй спиной, чувствуя, как девушка шуршит своим мешком, доставая лечебные снадобья и травы.

Ее прикосновения были невесомы и осторожны, будто она касалась хрупкой древней вазы.

Я заметно расслабился под ее заботливыми прикосновениями, да и пальчики Мэй приятно холодили кожу. Боль постепенно отступала, уступая место приятному тяжелому онемению.

— Спасибо тебе, Джин, — услышал я негромкий шепот возле уха.