Убийство в поместье

С мокрыми волосами, капли воды с которых падали на спину, она направилась вниз, затем в кухню, где в саду увидела лишь пару заблудших овец из утреннего стада. Проверив шкафчики и холодильник, Лейси обнаружила, что и там, и там было пусто. Было еще слишком рано, чтобы направиться в город за свежей выпечкой из кондитерской на главной улице. Нужно было скоротать время.

«Скоротать время!» – выкрикнула Лейси вслух с радостью в голосе.

Когда в последний раз у нее было свободное время? Когда она вообще позволяла себе такую вольность, как проводить время впустую? Дэвид всегда так тщательно организовывал любую их свободную минуту.

Тренажерный зал. Бранч. Обязательства перед семьей. Посиделки. Каждая «свободная» минута была распланирована. У Лейси случилось внезапное прозрение: сам факт планирования свободного времени сводил на нет всю его свободу! Позволяя Дэвиду планировать и диктовать, что они будут делать, она фактически заковывала себя в оковы социальных обязательств. Этот момент ясности был чем-то вроде буддистского просветления.

«Далай Лама гордился бы мной», – подумала Лейси, восторженно хлопнув в ладоши.

В этот момент раздалось блеяние овцы в саду. Лейси решила использовать новообретенную свободу, чтобы поиграть в сыщика-любителя и узнать, откуда пришли овцы.

Она открыла стеклянную дверь и вышла на террасу. Свежий утренний океан увлажнил ее лицо, когда она шла по тропинке в саду, направляясь к двум пушистым шарикам, поедающим траву. Услышав ее шаги, они неуклюже побежали прочь, с нулевой грацией, и исчезли в просвете в изгороди.

Лейси подошла ближе и заглянула в просвет, и ее взору открылся еще один сад, усеянный яркими цветами, скрывающимися за зарослями кустов. Значит, у нее есть сосед. Ее соседи в Нью-Йорке были отстраненными, такими же занятыми парами, как и они с Дэвидом, чья жизнь заключалась в том, чтобы покинуть квартиру до рассвета и вернуться после заката. Но этот сосед, судя по его прекрасному ухоженному саду, наслаждался своей жизнью. И держал овец! В квартале, где раньше жила Лейси, не было ни единого домашнего питомца или животного; у занятых людей не было времени на домашних любимцев, как и желания иметь дело с их линяющей шерстью или запахами фермерского двора.

Как же приятно сейчас было жить так близко к природе! Даже запах овечьего навоза был приятным контрастом ее чересчур чистому кварталу в Нью-Йорке.

Выпрямившись, Лейси заметила полоску примятой травы, будто тропинку, вытоптанную множеством людей.