Последний Охотник на Магов. Том 2

– Брат, будь добр, отнести в дом все кейсы, что они принесли. Они нам, мягко говоря, пригодятся.

Серёжа решил не задавать лишних вопросов и приступил к делу.

– Володенька, а что в них? – спросила мама.

Её голос дрожал так, будто она боялась услышать ответ.

– Три миллиона, – ответил я. – Та малая компенсация, которую они могут себе позволить.

Аня подхватила маму под руки, чтобы та от удивления не потеряла сознание.

– Всё хорошо, мама, Аня, – успокоил я женщин. – Тёмные времена Беловых закончились. Теперь наша жизнь кардинально изменится.

– Мы… Можем идти? – аккуратно спросил меня Серебряков.

– Можете, – ответил я. – Но перед этим последнее указание.

– Что… будет угодно? – выдавил из себя Семён Андреевич.

Ему было ой как непросто привыкнуть быть подчинённым. Ничего, пусть входит в новую роль. Заслужил.

– Один миллион рублей вернётся к вам, – сказал я.

Серебряковы заулыбались так, будто я сделал им самый лучший подарок.

Но я поспешил их разочаровать.

– Ваша семья ведь владеет многими строительными компаниями, верно? – продолжил я.

Глупые ухмылки исчезли с их лиц. Они понимали, что больше им меня не обмануть. И даже с ремонтом не накосячить по собственной воле. Удобная штука – эти клятвы.

– Как будет угодно, Владимир Алексеевич, – неохотно ответил старший Серебряков.

И на этом этот безумный день подошёл к концу.

Этим вечером мы праздновали безоговорочную победу. Вражда с Серебряковыми была окончена, и Беловы, наконец, обрели свободу.

Впервые мама с сестрой не горбатились у плиты, чтобы накормить родню. Я решил, что по такому поводу мелочиться не стоит, и оплатил услуги повара, что работал в одном из ближайших ресторанов.

Сытые и уставшие от переживаний мама и Аня уснули раньше всех. Мы с Сергеем ещё долго сидели на веранде и разговаривали о жизни и о дальнейших планах.

Я не стал посвящать его во все свои амбициозные идеи, хоть таковых у меня было очень много.

В первую очередь я собрался разделить полученную сумму на три равные части. Миллион – на ремонт дома. Ещё один – на личные сбережения и прочие траты семьи. И, наконец, последнюю треть я был намерен вложить в развитие своего дела.

Мы с Бродским заложили добротное, хоть и крайне новичковое начало новой алхимической промышленности. Но этого мне было мало. Это дело нужно было сделать чем-то большим.