Последний Охотник на Магов. Том 2

Но поверь мне, Семён. Даже эти деньги не стоят оскорбления моей матери и сестры. Даже эти деньги не стоят ран на теле моего младшего брата. Считай, что я обошёлся с тобой милостиво.

– Но это же… Это же почти всё моё состояние… – прошептал Серебряков.

– Почти – ключевое слово. Видишь? Я даже оставляю тебе что-то, – заявил я. – А ты хотел отнять у моей семьи всё. Даже жизни.

И в этот момент Серебряков повёл себя крайне неожиданным образом. Он откатился в сторону и схватил предмет, что лежал на асфальте. Который я там специально оставил.

Семён Андреевич вскочил на ноги и бешено рассмеялся.

– Вот ты и доболтался, Белов, – рассмеялся он.

В руках Серебрякова был футляр от его родового свитка.

Призыв великого воина.

Смотря на действия врага, я едва сдерживал внутри себя смех. Этот воин уже здесь. В теле Владимира Белого.

– Ты забыл, что я всегда чувствую, где он находится? – торжественно произнёс Серебряков. – Довольно унижений! Этот свиток мой род хранил две сотни лет. Тот, кого я призову… О-хо-хо! Элементали по сравнению с ним – детский лепет!

Я скрестил руки на груди и улыбнулся.

– Ладно, Семён, – сказал я. – Давай, показывай, что там у тебя.

Серебряков раскрыл футляр и вытянул оттуда свиток. Он поднял его над своей головой и воскликнул:

– О, великий воин! Именем своего рода я заклинаю, приди – и защити своего хозяина!

Но, разумеется, ничего не произошло. Серебряков замер в глупой позе, так и не получив своей подмоги.

Семён Андреевич в ужасе посмотрел на свиток. Развернул его другой стороной.

– Это… Что такое? – заикаясь, спросил он.

– О! Это? – улыбнулся я. – Моя сестра в детстве нарисовала. Аня сказала, что это один из лучших её рисунков. Вот я и решил сохранить его в футлярчике.

– Ты обманул меня? – будто обидевшись, спросил Серебряков. – Где мой родовой свиток, Владимир?

– Его больше нет, Семён. Ни артефактов тебе, ни свитка, ни денег. А раз уж ты умудрился снова подняться против меня – только смерть.

Мой голос звучал холодно. Он заставил врага покрыться мурашками и выронить из рук рисунок моей сестры.

– Ладно, ладно, ладно! – затараторил Серебряков, вновь упав на колени. – Я согласен, Белов. Я на всё согласен.

– В таком случае, звони своим сыновьям и говори, чтобы тащили свои задницы к моему родовому особняку, – приказал я. – И пусть прихватят с собой три миллиона. А юриста для заверки документом я сам найду, к твоим у меня нет доверия.