Хроники разрушителя миров. Книга 7

Правда они ещё не знают, что, чем больше сопротивляешься, тем быстрее тебя поглощает хаос ошейника.

Но есть маленький нюанс. Каждый раз, когда снимают ошейник и хаос вытягивает свои щупальца, причиняя боль бывшему рабу, этот раб становится всё менее восприимчивым к хаосу и однажды нити ошейника просто не смогут зацепиться за тело потенциального раба и останется только научить его драться и использовать свои способности. Ведь после этого он станет совершенно невосприимчивым к хаосу и останется самим собой. Однако ужасы битв с инфернальными тварями, которые ему устроят ветераны, изменят его, и он станет полноценным ветераном.

Именно из-за этих двух новобранцев, мы и задержались ещё на два дня. Я хотел убедиться в том, что другие ветераны смогут без последствий снимать и одевать ошейники. И они смогли. Первым снял ошейник Графьё, а затем и другие ветераны с демонической ипостасью.

— Жнец, проведёшь тренировку с ветеранами? А заодно и новобранцы посмотрят на настоящий бой? — попросил меня Падший.

— Хорошо, собирайтесь на арене.

Портальные заставы.

— Подруга, объясни мне, что с тобой происходит? Ты ведь хотела, чтобы Сэм был с тобой. Зачем ты его отталкиваешь? — спросила Эми у Киры.

— Сама не понимаю, что на меня находит. Я без него жить не могу, но, когда он говорит, что даже извиняться не станет и, что он ни в чём не виноват, меня такая злость берёт. Мужчины им бы только хреном помереться, да морды друг другу набить! Он даже не понимает, что натворил и считает себя правым! Это жутко бесит.

— Так разойдись с ним и перестань мучить и себя, и его.

— Не могу. Особенно после вчерашнего. Я больше без него не смогу, Эми. Да и Альвиниэль сказала, что Сэм всегда заботится о своих близких и, если он так поступил, значит на то были веские причины. Вот только я этих причин не знаю. Что там могут быть за причины, такие? Эми что мне делать?

— Так, может, просто поговоришь с ним?

— Вчера поговорила.

— Ну, так может за это ты его и любишь?

— Не за это точно, но эта черта часть его характера и мне придётся с этим жить.

— Ну, так ведь и ты не сахар. А что, если он действительно прав и другого варианта не было.